К исходу 15 июля 7-я танковая дивизия 3-й танковой группы противника при сильной поддержке авиации вышла с севера к Ярцево и перерезала шоссе Смоленск – Москва. В тот же район враг выбросил и воздушный десант. Теперь наши войска в районе Смоленска были глубоко охвачены с востока и отрезаны от основной артерии снабжения.
В руках нашего командования в этом районе не имелось каких-либо резервов, чтобы нанести контрудары и укрепить оборону и таким образом предотвратить развитие наступления противника на Смоленск или Вязьму.
16 июля главнокомандующий западным направлением донес в Ставку: «Подготовленных в достаточном количестве сил, прикрывающих направление Ярцево, Вязьма, Москва, у нас нет. Главное – нет танков»[57].
Закончив свои дела в районе 16-й армии, я направился в Ярцево, еще не зная, что оно находится под угрозой захвата противником, чтобы доложить маршалу Тимошенко о положении дел. Едва я успел проскочить на рассвете 16 июля автостраду, как ее перерезали вражеские танки, наступавшие со стороны Духовщины. Штаб фронта уже перебазировался из Ярцево в район Вязьмы. Я передал донесение с офицером связи, а сам занялся организацией контратаки. Командиру 44-го стрелкового корпуса генерал-майору В.А. Юшкевичу, находившемуся в районе Ярцево (фактически здесь было до трех полков пехоты и столько же артиллерийских полков), была поставлена задача создать оборону на правом берегу р. Вопь. Одновременно были собраны остатки 38-й стрелковой дивизии и других частей в группу под командованием комбрига А.Б. Горбатова, а в районе Смоленска из двух батальонов и нескольких танков создана группа под командованием начальника охраны тыла 20-й армии комбрига П.И. Киселева. Этим группам удалось отбросить врага от автострады.
Ожидать более существенных результатов от действий этих малочисленных частей, наспех вооруженных и сведенных воедино из разрозненных соединений, не приходилось, я запросил у главнокомандующего направлением подкреплений и получил разрешение взять 110-ю мотострелковую дивизию, которая направлялась в состав 16-й армии. Кроме того, Резервный фронт выделил нам по приказанию главкома направления еще 69-ю танковую дивизию, но для подхода этих соединений требовалось время, а враг стремился развить достигнутый успех.
К исходу 16 июля вражеские танки, ворвавшиеся в Смоленск с юга, овладели южной частью города. В тот же день 7-я танковая дивизия противника полностью захватила Ярцево.
Теперь 20, 19 и 16-я армии, боевыми действиями которых мне было поручено руководить, были отрезаны от основных коммуникаций и оказались в полуокружении. Связь с тылом можно было поддерживать лишь по лесисто-болотистой местности южнее Ярцево через Соловьево.
110-я мотострелковая и 69-я танковая дивизии получили задачу с рассветом 18 июля нанести удар на Духовщину, разгромить 7-ю танковую дивизию противника и выйти к Смоленску. Эту задачу дивизии не выполнили, так как их действия сковали бомбардировщики. Само собой разумеется, что враг продолжал развивать свой успех.
Захват южной части Смоленска 16 июля 1941 г. был связан с тем, что мы в то время не научились еще организовывать оборону крупных населенных пунктов малыми силами, в частности расположенными в них гарнизонами. В условиях Второй мировой войны при минимальной подготовке города могли быть превращены в прочные опорные пункты, которые нелегко было бы преодолеть противнику, даже с помощью крупных сил авиации, танков и артиллерии.
Наличие в городах каменных сооружений с подвалами, возможность баррикадирования и противотанкового укрепления улиц, особенно в центральных кварталах, где они представляют собой узкие дефиле, и другие подобные мероприятия позволяют сковывать крупные силы врага.
Здесь будет уместно сказать о той большой помощи, которую оказали люди Смоленщины войскам Западного фронта в начальный период войны, и в особенности в дни Смоленского сражения.
И вот какие данные свидетельствуют об этом. «В первые недели войны область дала фронту столько бойцов и командиров, из которых можно было сформировать две армии. Добровольно ушли на фронт 18 тысяч коммунистов и 32 тысячи комсомольцев[58].
Поголовно почти все население участвовало в строительстве оборонительных сооружений, каждый день на оборонительных работах трудились более 40 тысяч смолян.
«В течение июля – сентября 1941 года в непосредственной близости фронта было создано четыре оборонительных рубежа протяженностью в 1500 километров, построено 83 взлетно-посадочных площадки». Много было построено дотов и дзотов, отрыты сотни километров противотанковых рвов и много возведено других сооружений оборонительного значения. Кроме этого, следует сказать доброе слово и о том, что партийная организация области во главе с первым секретарем Смоленского обкома Л.М. Поповым проделала значительную работу по эвакуации промышленного оборудования, ценностей, гражданского населения. Неплохо была налажена ПВО в городе, вопросами которой занимался председатель Смоленского городского совета депутатов трудящихся Вахтеров.
