Элли подошла ко мне. Я попыталась оттолкнуть ее, но ей было все равно, хочу ли я, чтобы она прикасалась ко мне, или нет, и она обняла меня. Другой рукой она гладила меня по волосам. Как бабушка. Как Квака. Очень мягко она разрушила стену, которую я хотела построить вокруг себя. Все вырвалось наружу.
– Это все из-за этих чертовых лекарств, из-за них у меня больше нет видений. О, как мы счастливы, Одри вернулась, Одри снова нормальная, да здравствует Одри! Можешь забыть о том, что было, больше не думай об этом, милая. Как будто там были только страх и боль. Черт, это была моя жизнь! Там была Квака, там была мама.
– Ты скучаешь по ним, – тихо сказала Элли.
– Конечно, скучаю! Майте думала, что со мной она в безопасности. А сейчас? Где она? Что случилось с ней и с Квакой?
Слезы текли рекой. Я торопливо вытерла сопли тыльной стороной ладони. Да и наплевать, случались со мной вещи и похуже.
Мне пришлось сделать три глубоких вдоха, прежде чем я снова смогла говорить.
– Я так хочу увидеть ее хотя бы раз. Не быть ею, а увидеть ее. Мы с ней так же похожи, как с мамой? Мы родственники и поэтому она пришла ко мне? Или это я, только в прошлом?
– Не думаю, что еще один сеанс даст ответы на эти вопросы, – сказала Элли. – И дорогая, если тебе интересно мое мнение…
– Но мне оно неинтересно, – яростно воскликнула я. – Что ты знаешь об этом? Она была у меня в голове, а не у тебя.
Была. Это слово эхом отдавалось в ушах. Вард и Элли молча смотрели на меня.
Я просто села обратно в кресло. Потребовалось целых четыре платка, чтобы вернуть себе приличный вид. Когда я закончила, Элли вытерла еще немного туши кончиком салфетки.
– Ты ведь и сама это понимаешь, правда? – спросила она.
Я не могла кивнуть, так как должна была держать голову прямо.
– Да, с того момента, как я снова по-настоящему проснулась, я снова стала собой, то есть Одри. Но я так надеялась… – Я пожала плечами. – Ну, ты понимаешь.
Элли подвинула ко мне табурет. Она взяла мою руку в свои, которые были гораздо теплее.
– А еще мама, – прошептала я. – Мне так ее не хватает. Впервые в жизни.
– Ты уверена в этом? – спросил Вард. – Я имею в виду, что ты раньше по ней не скучала?
И тут я осознала, что теперь я почти ни в чем не уверена. Внутренний голос сказал:
Квака, затеплился во мне огонек надежды. Теперь она со мной. Но нет, это было совсем другое чувство. Просто воспоминание, обычное воспоминание.
– Нет, – ответила я Варду. – И не только в этом. Все, в чем я была уверена, теперь кажется другим. Как устроен мир, зачем нужна Церковь, кто я такая, то есть кто я на самом деле. Вы можете… то есть можно я попытаюсь это выяснить с вашей помощью?
– Я к твоим услугам, – ответил Вард.
В это мгновение раздался звонок.
Вард посмотрел сначала на таймер, а затем на Элли.
– Ты кого-нибудь ждешь?
– Наверное, это мой парень. – Я знала, что у меня покраснели и опухли веки – у меня даже нос раздувается, когда я плачу, но мне было все равно. – Я сказала, что он может приехать за мной. Мы сейчас пойдем на семинар по высоким финансам.
Элли сперва потеряла дар речи, а затем спросила:
– Значит, голубая мечта разбогатеть на пару с Александром никуда не делась?
Вард тем временем нажал на кнопку домофона. Он приоткрыл дверь, и я услышала тяжелые шаги с желтой лестницы.
И тут в кабинете Варда появился Танги – такой сильный, такой живой, такой настоящий. Прошло четыре часа с тех пор, как я видела его в последний раз, поэтому мне очень нужно было прикоснуться к нему, заглянуть в его глаза, почувствовать его губы на своих.
Когда мы неохотно отпустили друг друга, я повернулась к Варду.
– Знакомьтесь, это Танги, – представила я его с гордостью.
Элли прошла мимо меня и обняла Танги, как сына. Я бы не удивилась, если бы они оказались родственниками, они немного похожи.
– Мальчик мой, как же я рада снова тебя увидеть. – Она провела указательным пальцем по шраму у него на правом виске. – Ты в порядке? Голова больше не болит?
Затем она посмотрела на Варда.
– Это он, – сказала она почти с такой же гордостью, как и я. И снова развернулась к нам. – Семинар по высоким финансам?
– Если в них будут разбираться только плохие парни, то в мире ничего не изменится, – с улыбкой сказал Танги. – Но не волнуйся, Элли, Watchdog, ваш «Сторожевой пес», никуда не денется и продолжит свои беспристрастные расследования.
– В следующем году мы вместе поедем снимать документальный фильм о процессах над ведьмами, сначала в пещерах Сугаррамурди, а потом в Логроньо, – сказала я, прижимаясь к высокому Танги.
– А затем проведем параллель с современными тюрьмами, в Гуантанамо и на Ближнем Востоке, где люди исчезают так же бесследно, как и в подземельях инквизиции в те времена, – дополнил он.
