Так Блэкберн и поступил. Вдовье платье было аккуратно сложено на кровати. Он подошел к бюро и взял квитанцию из «Сирс-Роубак», датированную 16 августа. На ней было имя Наоми. Еще одна квитанция, от 12 августа, была из фотоателье Хадсона. Кроме того, на бюро лежала одна из записных книжек, которые он сам привез Наоми. Он открыл блокнот. В правом верхнем углу стояла дата: 23 мая 1951 года. Блэкберн прочитал несколько предложений и стал листать страницы, пока не дошел до последней записи, от 5 сентября. Под ней было написано: «Сегодня я расскажу твоему папе о тебе».
Блэкберн достал из кармана овальную рамку с фотографией, сравнил почерк с надписью на обороте снимка. Закрыв блокнот, оперся рукой о бюро, чтобы сохранить равновесие.
Он думал о масштабах лжи, которую скормили ему Хэмптоны. Теперь все становилось понятно: почему ему не позволили нести гроб, почему Мердок оставался на кладбище, пока Блэкберн не засыпал могилу. Они лгали доктору Игану и собственному сыну. Блэкберн вспомнил стук земли по крышке гроба, ночи, проведенные возле могилы. Все это время он ни секунды не сомневался, что там покоится Наоми.
Блэкберн вышел в переднюю комнату. Кларк стоял возле полки с игрушечным трактором в руках.
– Малышка любит смотреть, как крутятся колеса. Надеюсь, это не значит, что в ней проснется тяга к путешествиям, как у ее матери. – Впервые после своего приезда Блэкберн увидел, что выражение лица старика смягчилось. – Но все равно Энни-Мэй – чудесный ребенок.
– Теперь мне надо увидеться с Наоми.
– Наконец-то поверил, что она жива? – скривился Кларк.
– Да, но мне все равно нужно ее увидеть. Я еще слишком многое не распутал. – Блэкберн достал бумажник и вынул из него газетную вырезку. – Вот, если вы еще не верите, что Джейкоб жив.
Кларк пробежал глазами текст и со злостью вернул вырезку.
– Нужно было догадаться, что этот сукин сын неспроста предложил такие деньжищи. Но, пока они держались по ту сторону границы штата, меня вполне устраивала жизнь по эту сторону.
– Теперь-то вы мне верите? – спросил Блэкберн.
– Да. Но нам с тобой… – Отец Наоми замялся. – Нам еще нужно кое-что обсудить.
– Это мы можем сделать и потом, – решительно возразил Блэкберн; боль от ушиба вернулась, и картина, которая начинала складываться в голове, грозила рассыпаться. – Мне нужно убедиться, что все это… все это… происходит на самом деле.
– Сядь, – твердо сказал Кларк; хотя в комнате было тепло, он кивнул в сторону пары кресел перед очагом. – В кресле-качалке думается лучше.
– Прошу вас, – заторопился Блэкберн, – когда я увижусь с Наоми, я могу рассказать ей, что Джейкоб жив. А потом могу поехать обратно и рассказать ему правду о ней.
– А зачем мне подпускать эту семейку к Энни-Мэй после стольких угроз и вранья?
– Виноваты только родители Джейкоба. Когда он сам узнает, что произошло, он их не подпустит к девочке и на пушечный выстрел.
– Это ты так говоришь, – возразил старик. – Но яблочко от яблони недалеко падает. У малышки здесь есть родня, которая заботится о ней. Лайла с Хью и их малышня ловят каждый вдох девочки. И я тоже. Ты говорил, что мальчишка снова живет у родителей. А ведь он знает, как они относились к Наоми.
– Когда Джейкоб вернулся, он был очень плох, – пояснил Блэкберн. – Он нуждался в их помощи. Раненое плечо до сих пор плохо работает.
– И лучше уже не станет? – спросил Кларк. – Я имею в виду плечо.
– Нет. Но управлять магазином это ему не мешает.
За окном закричал козодой и получил ответ. Впервые после того, как они вошли в дом, Блэкберн услышал журчание ручья. Вечера, когда они с Джейкобом сидели на ступеньках крыльца, научили его, что даже самый тихий разговор заглушает многие звуки.
– У Джейкоба нет ни малейших причин считать, что Энни-Мэй жива? – уточнил Кларк.
– Нет, – ответил Блэкберн. – Ему рассказали то же, что и мне. Что Наоми и ребенок погибли.
– Если Наоми тебе небезразлична, как ты утверждаешь, то лучше, чтобы ее муж и дальше в это верил, – буркнул Кларк, встал и зажег лампу на кухонном столе. – Ночь тут наступает рано. Мы не успеем к Лайле до темноты.
– У машины есть фары.
– Фарам нужно знать, по какой дороге ехать.
– Так покажите мне дорогу, черт побери! – взорвался Блэкберн. – Поймите уже, что со мной шутки плохи!
– Со мной тоже, – парировал Кларк. – Наоми приехала сюда, когда ей нужна была помощь, и я помог ей и ребенку. Я – не проклятые Хэмптоны, не Джейкоб, не ты. Я принял дочь, хоть она и пошла мне наперекор, выскочив замуж за этого парнишку. Многие родители так не поступили бы. Поэтому теперь я буду решать, кому видеться с Наоми, а кому нет.
– Джейкоб знает, где живет Лайла.
Кларк скривился.
– Все равно собираешься вернуться и рассказать ему, что она жива? После всего того, что мы сейчас выяснили об их семейке? – Он положил ладонь на руку Блэкберна. – Прежде я хочу тебе кое-что сказать.
– Говорите, – буркнул тот и напряг руку, но мистер Кларк ладонь не убрал.
– Ты можешь остаться.
– Нет, мне нужно ехать.
