– Это всё твоё влияние.
– Ты забыла вставить слово «дурное».
– Я бы сказала «благотворное». – Она подобрала упавшую палочку, чтобы бросить её в ближайшую урну. – Пойдём, не надо из-за меня опаздывать.
Трамвай под номером двенадцать подъехал к платформе, скользя по волнистым рельсам. Они обнялись как в последний раз. Артём хотел посадить Вику и отправиться на автобусную остановку. Так было удобнее добраться до дома. Поездка на трамвае означала потерю времени. Делать крюк и возвращаться обратно от Викиного дома к своему – не то, в чём он нуждался после изматывающей прогулки. Усталость пронизывала каждую мышцу потрёпанного тела.
Вечер субботы выдался многолюдным. Пассажиры полезли в открывшиеся двери, снося Артёма и Вику с ног.
– И почему я не вызвал такси? Вот болван.
– Ничего страшного. Напиши мне, – успела она сказать, прежде чем людской поток занёс её в салон. Кроме него, на остановке никого не осталось. Во рту постепенно пропадало горько-сладкое послевкусие от шоколадной глазури. Впереди загорелся зелёный сигнал светофора, водитель начал закрывать двери.
– Чтоб тебя, – он запрыгнул внутрь в самый последний момент. Протиснулся к окну, где Вика, не замечая ничего вокруг себя, доставала из рюкзака наушники. Одной рукой взялся за поручень, второй прижал её к себе. Каждый раз при соприкосновении с прекрасно сложенным телом приходилось сдерживать всплеск возбуждения. Рядом с Викой скрытая битва с гормонами не прекращалась ни на секунду.
– Только без крика, это всего лишь я, – отреагировал он на её непритворный испуг.
– Артём?! А как же Джефф?!
– Возьму с собой на дежурство.
– Это так романтично. – Она засунула комок из проводов в карман.
– Ходить с собакой на работу, по-твоему, романтично? – с деланым удивлением спросил он.
– Я говорю не о собаке. – Вика впервые не улыбнулась шутке. Покусывая нижнюю губу, она негромко прошептала: – Без тебя я будто не жила. Где же ты был раньше, Артём?
– Искал тебя, – таким же вкрадчивым шёпотом сказал он, в какой уже раз за сегодня утонув в её глазах.
Первичный обход традиционно завершился на третьем этаже, после чего Артём с Джеффом вернулись в каморку под тягучее пение Владимира Кузьмина. Невзирая на свойственный музыканту меланхоличный текст, мелодия «Осени нашей любви» настраивала на позитивный лад. Старый вентилятор усиленно жужжал в углу, разгоняя тёплый воздух. В комнатке без окон температура держалась на уровне двадцати пяти градусов. Открытое в коридоре окно и распахнутая дверь положение не спасали. К ночи жара отступит, чтобы утром вернуться вновь.
Насколько Артём знал, санитарные требования позволяли иметь в зданиях школ только централизованную вентиляцию. Единственный кондиционер на всю школу находился в кабинете директора.
Он насыпал на газету собачьих галет и поставил рядом плошку с водой.
– Ужин готов, Джефф. Приятного аппетита.
Теперь он понял, почему сменщик не проявил реакции на повреждённую дверь. Для него она оставалась невредимой. В ночь, когда он проник на станцию, гиена пыталась добраться до Артёма в школе. Мило, ничего не скажешь.
В следующей песне Владимир Кузьмин под аккомпанемент гитары надрывно просил душу вырваться из плена. На статичном, давно приевшемся изображении монитора не происходило ничего любопытного. Никто не порывался посягнуть на школьное имущество в десять часов вечера.
Щенок уплетал печенье в форме костей, виляя коротким хвостом. Артём раскрыл тетрадь с конспектами по римскому праву и углубился в записи. В понедельник консультация перед зачётом. Сам зачёт в среду. Вопросы предпоследнего предмета летней сессии давались легко. Он отхлёбывал кофе, перелистывая страницы. С губ срывались древние изречения. Горечь кофеина не вызывала восторга, зато давала небольшие гарантии, что он продержится до утра. Спать не хотелось, но кто знал, как поведёт себя организм после полуночи.
Кузьмина сменило радио «Сумерки». Хиты прошлых десятилетий потекли из динамика телефона, создавая эмоциональный фон. Джефф запрыгнул на кровать без приглашения, лёг рядом с хозяином. С мохнатой морды на одеяло капала вода.
– Где твои манеры? – Он потрепал щенка по холке. Тот в ответ начал выражать радость с помощью языка. – Фу, Джефф, я совсем недавно принял душ! Лучше ложись спать, дай мне позаниматься. Повторяю эдикты магистратов как источники частного римского права. Высокопарно звучит, да? Не бойся, это не страшно.
