Ни один вирус не распространяется с такой космической скоростью, как сплетни в Одессе. Конкуренцию им составляют разве что анекдоты. Я уж думала, что сплетни вокруг моей персоны и моего поведения в Москве на глазах сотрудников трудового коллектива утихли, и ошиблась. Они, наоборот, нарастали. Ладно бы бабье, а то и мужики – ну, прямо святые праведники, пробы на них самих негде ставить – так все в красках расписали, куда там. Тет-а-тет во всех подробностях шептали друг другу, что за все время экскурсии я только один раз ночевала в гостинице, а потом как умотала к московскому хахалю, так еле к самолету успела. В самолете дрыхла как убитая, так, видно, нагулялась девка на полную катушку.
Лилька знала это чуть ли не первой, ей все это с возмущением выговорили во всех подробностях, какой фурор я произвела в Москве и как позорно сбежала от коллектива. Директор ехидненько поинтересовался, как наши пострелы, достойно представляли Одессу-маму, не начудили ли они в столице нашей Родины. Я на чистом глазу доложила, что все в порядке, никого не потеряли, отряд бы заметил потерю бойца.
– А командир на лихом коне где был? На передовой, вместе со всеми шел в атаку?
И тут только до меня дошло, к чему он клонит, что за весточку ему уже сорока на хвосте принесла.
– Я им не командир, где хотела, там и была, что хотела, то и делала, – огрызнулась я.
– Ладно, ладно, не кипятись, я так, к слову. Мы ж с тобой договаривались, чтобы ты присматривала за этой компанией. Эти водоплавающие, когда подопьют, неуправляемые, им море по колено.
– Владимир Алексеевич, они взрослые люди, сегодня сошли на берег, немного покуражились, а завтра снова на вахту, на целый год запрягаются рыбку половить или крабов. Все в порядке было, не переживайте.
– Надеюсь, праздник у девчат окончен. Погуляла – и за работу. Хи-хи.
– А куда же еще? Одна работа только и есть на свете, больше ничего.
Директор помотал осуждающе головой.
– Правильная ты наша, смотри, показатели за квартал должны быть на уровне. Ты меня слышишь?
– Да, слышу. Окна закрыть, вагон качать, пусть думают, что едем.
– Не понял, что ты там пробормотала у двери.
– Анекдот такой есть. Про поезд социализма. Устарел, наверное, мы ведь с вами, Владимир Алексеевич, с нашей родной партией коммунизм строим, и всех нас светлое будущее ожидает. Полное изобилие, ешь – не хочу. А кушать-то городу особенно нечего. Хорошо, что мы квашеной капусты достаточно заготовили и белорусы грибов подкинули. Цитрусовыми люди не наедятся, это на десерт, а перед ним чего-то еще пожевать хочется, борща нашего настоящего, украинского хлебнуть, перцев фаршированных с капустными котлетами. Пусть ваши кураторы и весь этот сброд проверяющих думают, а не авралы нам устраивают. Они в стороне, а нас по судам и прокуратурам затаскают.
– Опять за свое, зубоскалишь все, смотри, как бы по зубкам твоим прелестным не получить. Иди уже, не порть мне настроение.
– Не я вам порчу, а эти – семеро с ложкой на одного с сошкой, побираются у нас целыми днями. Как нищие на вокзале.
Тянувшиеся нудно дни разбавляли то очередной сюрприз, то неприятные вести с очередного суда и вызовы прокуратуры. А всякого рода контролеры из исполкома и райкома так просто замучили. Ладно бы лазили по складам, так нет, повадились к нам в плановый отдел ходить и ворнякать: дай им все материалы, они будут составлять объяснительные записки для своего начальства. Особенно надоедал один такой спитой партийно-профсоюзный деятель. Девочки ему что-нибудь напишут, я, быстро пробежав глазами, подмахну, лишь бы отвязался и с гостинцами отправился восвояси. Так этого ему показалось мало, и он стал наседать на меня: мол, что-то скрываете.
– Что вас конкретно интересует, какие документы, по каким позициям? Присаживайтесь поудобнее за мой стол, я все уберу, чтобы вам ничего не мешало. – Он явно не был готов к этому вопросу.
– Ольга Иосифовна, мы вам все доверяем. Мне неудобно как-то копаться в чужом белье, вы уж уважьте, составьте сами этот отчет.
– Но это же вам поручено, хотят, очевидно, знать ваше мнение. И документы, которые я вам готова показать, не наше личное дамское белье, государственные документы, по всей стране единые, – вспылила я. – Что вы темните, так и скажите, что не знаете, с какого конца зайти. Или неохота этим заниматься. А мне сейчас, простите, некогда, вы сами только что слышали, меня вызывают на очередную комиссию. Лилия Иосифовна, покажите товарищу все наши папки. Извините, я побежала.
Подруга выскочила следом за мной.
– Ольга, стой, зачем ты разрешила ему сунуть свой синюшный нос в нашу документацию?
– А какие у нас тайны? Пускай изучает, голову на отсечение, что ни хрена не поймет, он же ничего не знает. И не вздумайте ему что-нибудь написать. Я не завизирую. Директор на это есть, он связь с этими му…дрецами держит.
– Лучше все-таки, если мы ему что-то набросаем, пару каких-то бумажек, и катись с богом. А то еще инфаркт хватанет.
– Ни в коем случае.
