Освободившись от гостей, мы умудрялись даже ночью побродить по уснувшему городу. Ой, как хорошо было вдвоем! Никто не мешал. Миша звал в разные творческие дома, но мне не очень хотелось сидеть в душных накуренных помещениях, лучше лишний раз насладиться летней ухоженной Москвой, пройтись по Бульварному кольцу до Пушкинской площади и обратно. Только однажды заглянули в ВТО, сначала поднялись в зал на шестой этаж, был чей-то сольный концерт, не помню уже чей, а затем сквозь непроходимого Бороду пробились в ресторан, и я увидела, как действительно народ с улицы лезет через окно вовнурь, благо первый этаж буквально прижался к земле.
По случаю посещения ВТО Миша натянул на себя только что отглаженные брюки и расцеловал меня, завидев тонкую стрелку. Я выросла в доме без мужчин и не очень четко представляла их строение изнутри – эти пуговички на гульфике, поначалу никак не получалось приноровиться их погладить. Мне так хочется прижимать и эти брюки, и другие его вещички, бобочки к лицу, это доставляет мне удовольствие. Похоже, я люблю этого мужчину. Вот бы все это увидели моя бабка с мамой, об Алке я вообще молчу. Дома для них я белоручка. Все они думают, что я по путевке на десять дней соскочила в Петергоф, только моя прозорливая сестра о чем-то догадывалась и пыталась проводить в аэропорт. Слава Богу, что ее не отпустили, срочная работа подвернулась.
Как быстро несется вперед время, один миг – и восемь дней пролетело. На Рижском вокзале с цветами встречаем вернувшуюся с курорта на Рижском взморье Мишину маму. Когда она на меня посмотрела, я от стыда даже отвернулась.
– Сонька, не смущай мою девушку, – Миша одной рукой нежно погладил мать по голове, а другой, обняв меня за талию, спросил: – Ты кто мне? Подумай хорошенько, как скажешь, так и будет.
Глядя прямо ему в глаза, ответила:
– Ольга Иосифовна.
– Вот, мамуля наша, не смущай мою Ольгу Иосифовну, поцелуйтесь лучше.
Наши отношения в один миг стали такими прямо семейными. Загорелая, посвежевшая от балтийского воздуха Мишина мама по-свойски взяла меня под руку, и мы вдвоем шли с ней позади нашего любимого счастливого мужчины, который нес ее чемодан к машине.
– Ты на регате когда-нибудь была? Нет? Тогда поехали сегодня в Крылатское, увидишь еще один район Москвы.
Кто сказал, что Москва – это каменные джунгли. Мы оказались в живописном раю. С одной стороны – излучина реки, огромный парк на высоком ее берегу и зеленое раздолье полей, с другой – перекаты холмов. А между ними ровный, как взлетная полоса аэродрома, длиннющий гребной канал.
– А за ним, смотри туда, еще один парк, это – Серебряный бор.
– Тот самый, про который Лилька чудеса рассказывала о похождениях бравого солдата Мишки?
– Не знаю, что она тебе там трепала, но в следующий раз обязательно туда съездим. Там весь хвойный лес словно в серебре.
Мы взобрались на самую верхотуру трибуны, чтобы видеть всю гонку – от старта до финиша. Честно говоря, меня мало волновало, кто там машет веслами в этих узких, вытянутых в длину лодках. Сама картина была очень привлекательна, особенно когда восемь человек одновременно поднимали и опускали весла, слегка задевая воду.
– Миша, я все, насмотрелась, поехали обратно, мне еще по магазинам надо побегать, какие-то подарки купить, хотя бы самым близким. Может, и на меня что-то интересное подвернется.
Услышав это, Миша сразу встал на дыбы.
– У нас всего два дня, и ты собираешься посвятить их беготне по магазинам?
На Кутузовском проспекте он вдруг резко затормозил и прижался к тротуару.
– У тебя паспорт с собой? Тогда пошли!
Он со всей силы дернул за ручку двери здания, у которого мы остановились. На входе я не успела прочитать, а по табличкам внутри поняла, что это загс.
– Миша, что это все значит?
– Тебе же нужно отовариться, ну так вот. Сейчас нам выпишут специальное приглашение в магазины для новобрачных. Мотанем туда, и ты купишь подарки. Только сначала мы должны бланки заполнить.
Он из ящичка достал анкеты и стал их заполнять, потом нас пригласила сотрудница загса. Мельком глянув на наше заявление, она завернула их назад. Миша возмутился.
– В чем дело, или я что-то не так сделал?
– Все так, молодой человек, только вы перепутали, не тот бланк взяли. Этот для впервые вступающих в брак, а вам требуется другой, для тех, кто однажды уже был связан узами Гименея.
– Какими узами?
– Гименея. Разве я не четко сказала. Укажите, когда вы были женаты, фамилию бывшей супруги, перечислите всех своих детей.
Миша вмиг стал пунцово-красным, я еще не видела его в таком гневе.
– Я заполнил бланк, который положено, – сквозь зубы процедил он.
– Молодой человек, не задерживаете других людей, здесь не дураки, мы все проверяем, – она отшвырнула наши бумажки.
– А ну взяла документы и извинись, – от злости в своем крике он перешел на «ты», и, видимо, это подействовало. Женщина поняла, что перегнула палку; подняв сама наши бумажки с пола, она, не поднимая головы, промямлила:
