Из-за наступившего дождя видимость в долине несколько ухудшилась, но не так сильно, как надеялись прижатые к земле солдаты СВА. Снайперы лежали под прикрытием густой листвы, наблюдая за тем, как из-за дамбы то и дело высовываются головы, чтобы тут же снова нырнуть обратно.
«Гамбургеры готовятся в путь, — прошептал Хэткок Берку. — Солнце скоро зайдёт, и готов поспорить на свои лычки, что, как только стемнеет, они бросятся к лесу или подальше, к хижинам. Надеюсь, пушкари не подведут, дадут нам света».
Бэрк кивнул и снова поднёс к глазам бинокль. Хэткок прильнул к винтовке и медленно водил прицелом по дамбе, наблюдая и выжидая.
Дневные облака растаяли, и прояснившееся небо окрасилось на западе в оранжевый цвет над горами, за которые опускалось солнце. Вытянутые тени от горных вершин протянулись по Слоновьей долине, и с наступлением темноты снайперы пытались разглядеть за дамбой признаки передвижения людей.
— Ничего не видно, — сказал Бэрк, опуская бинокль.
— Пусть дадут один снаряд, — ответил Хэткок.
В долине стало темно, сыро и тихо — снайперы слышали лишь, как с листьев капает вода.
Откуда-то сверху, издалека, донёсся глухой раскат, и осветительный снаряд, словно крохотное солнце под парашютиком, высветил солдат СВА. Они отошли от дамбы почти на сотню ярдов, направляясь к группе хижин, до которых оставалась ещё тысяча ярдов.
Не произнеся ни слова, оба снайпера выстрелили по цепочке людей, бегущих к хижинам.
«Завернём их обратно, — сказал Хэткок Бэрку. — Стреляй по голове колонны».
Бэрк стрелял по бегущим людям бегло, быстро нажимая на спусковой крючок. Хэткок тоже стрелял бегло, быстро двигая затвором.
Солдаты в голове колонны один за другим падали на землю. Вскоре остальные стремглав понеслись обратно к дамбе, бросив павших товарищей.
— Теперь, наверное, залегли надолго, — сказал Бэрк.
— Посмотрим. На их месте я бы не ждал, попробовал бы снова.
В небе вспыхнул второй осветительный снаряд, залив долину неестественным светом. Там было тихо.
— Сержант Хэткок, да они там и пальцем шевельнуть боятся. Никуда они не пойдут.
— Подождём чуток, светить не будем — посмотрим, на что решатся. Передай — пусть пока не стреляют, несколько минут. Может, они там снова попробуют уйти.
Снайперы лежали тихо, прислушиваясь к звукам, доносившимся из тёмных джунглей. Там хрипло переговаривались гекконы и маленькие древесные лягушки. По джунглям разносились пронзительные крики какой-то птицы, похожие на грязную ругань.
— И тебя туда же, — буркнул Хэткок.
Внизу, на рисовых чеках долины, царила мёртвая тишина, но как только вспыхнул ещё один снаряд, они увидели группу численностью с отделение, рванувшую к хижинам, видневшимся сразу же за деревьями к востоку от дамбы.
— Не дай им добраться до хижин. В лесу мы их потеряем, они тут же зайдут с тыла.
Оба морпеха стреляли настолько быстро, насколько позволяла скорость перезаряжания их винтовок. Солдаты СВА остановились, попадали на землю и начали отстреливаться.
«Передай на батарею — пускай бьют осветительными без перерыва. Не будет света — нам конец», — приказал Хэткок Бэрку.
Солдаты, засевшие за насыпью, тоже открыли огонь, ориентируясь на дульные вспышки, выдававшие позицию морпехов.
«Бей по тем гамбургерам, что на поле. Стреляй прицельно — не пали зазря», — сказал Хэткок Бэрку, возобновляя бой.
Хэткок переводил перекрестье от одного лежащего солдата СВА к другому, раз за разом нажимая на спусковой крючок и попадая каждый раз.
Бэрк переключился на основную часть роты СВА — те полезли на дамбу, чтобы, судя по всему, пойти в атаку. «На нас идут!» — крикнул он Хэткоку.
— Стреляй прицельно, Бэрк, стреляй прицельно, — Хэткок навёл винтовку на наступающих солдат и начал отстреливать их одного за другим.
— Если не остановятся — уйдём за хребет, вверх по долине, это место им оставим, — сказал Бэрк, неимоверно быстро выпуская пулю за пулей.
— Всегда готов.
Однако в этот самый момент пыл нападавших угас, и оставшиеся в живых солдаты бросились обратно к дамбе.
— Стреляй, Бэрк! Не давай им передышки.
Хэткок посмотрел в прицел на правый край дамбы, где залегли бойцы отошедшего отделения. «Там никто не шевелится. Если кто-то и выбрался — они вон в той хижине. Надо за тылом следить — вон оттуда могут подойти».
Тянулись ночные часы. Морпехи пытались уловить любой звук, похожий на подготовку к нападению. В тусклом свете осветительных снарядов они стреляли в головы, которые время от времени выныривали из-за дамбы.
— Может, наших вызовем? Скоро сутки как мы их молотим. Через час рассветёт, — сказал Бэрк.
— Подожду, пока патроны не кончатся или пока из дивизии бойцов не подошлют. Можно пока посидеть. Мы добрую треть у них выбили.
После восхода солнца они начали наблюдать и спать по очереди. Весь второй день северные вьетнамцы просидели укрывшись за насыпью. За двенадцать часов светового дня снайперы произвели всего три выстрела — просто так, чтобы противник знал, что всё остаётся по-прежнему.
