А по мне, так пусть возьмут этот счёт и отдадут тому, кто ему порадуется. Я люблю стрелять, и охотиться люблю. Но ради собственного удовольствия я людей никогда не убивал. Просто работа у меня такая. Если б я тех гадов не валил, они поубивали бы кучу мальчишек в морпеховской форме. Я так об этом думаю.
Кроме того, ганни, у меня неподтверждённых намного больше, чем подтверждённых — как у любого снайпера во Вьетнаме, включая вас. И кому, чёрт возьми, нужен этот счёт? Кто знает, у кого больше всех? Да всем наплевать на это — мы не в Кэмп-Перри».
«Вопрос не в том, что у тебя на счету столько убитых, — сказал ганни. — Впечатляет то, как именно ты столько настрелял. У армейских есть один парень — говорят, у него сто подтверждённых. Его доставляют на вертолёте до высоты и высаживают на вершине. Посидит он там, постреляет по людишкам, как по мишеням — его забирают и высаживают где-нибудь ещё. Он, поди, и ползает-то раком. Да какой он, к чёрту, снайпер! Вот ты — другое дело, да и любой парень из нашей школы.
На следующий месяц ты уедешь домой, и будет у тебя за восемьдесят на счету, и вполне может случиться, что начальство решит по этому поводу что-нибудь устроить. Вот к чему клоню. Хочешь, не хочешь, а ты — суперснайпер».
«Да не думал я никогда ни о каких суперснайперах! — отрезал Хэткок. — Я просто работал».
«Работал ты, Хэткок… И всё работал и работал, когда любой другой снайпер давно бы уже выполнил приказ и вернулся. Да чёрт возьми, Хэткок, ты же развернул самую настоящую кампанию по «продаже» себя самого командирам всех батальонов и рот в 1-м корпусе. Помнишь, как капитан Лэнд послал меня в Чулай, чтоб я привёз тебя на высоту 55? Как я тебя под арест взял? Так что не надо тут про работу и ничего боле.
И ещё — подумай хорошенько о том факте, что вы с капитаном Лэндом стали первыми снайперами, за головы которых северные вьетнамцы назначили крупное вознаграждение. Это ведь не от того, что им так уж нравится белое перо на твоей панаме — а потому, что ты их скоро в гроб загонишь. Тут полстраны уже шугается при виде шляпы с белым пером, даже если она не твоя.
Слыхал я, как ты говорил о том, что тебя достать ни у кого из Ви-си или СВА ума не хватит, и что именно поэтому ты носишь белое перо — пусть, мол, рискнут попробовать. Ты с этим пером на панаме похож на тех придурков, что рисуют мишень на бронежилете. И мне ты можешь не рассказывать, что работаешь без удовольствия. Ладно, убивать тебе, может, и не нравится, но помню я тот день, через шесть недель как ты сюда приехал, когда ты убил ту женщину — командира снайперского взвода. Ты же, чёрт возьми, скакал тут, словно национальный чемпионат выиграл».
Хэткок кивнул: «Да, я был рад, когда её достал. А знаешь, почему? Потому что жуткая была тётка. Очень жуткая! Но я говорил и буду говорить, что я работаю и ничего боле, но если бы действовал только по приказу, я бы с базы совсем не выходил. Если б ждал приказа, то сидел бы здесь, и никого бы не убивал. Я знаю своё ремесло, и, может быть, лучше всех. Если за это меня назовут Суперснайпером — быть по сему. Но когда я выхожу на задание, то всегда думаю лишь об одном — что мы должны победить, и что надо не дать этим тупорылым уродам погубить ещё больше американцев. И никогда я не убивал людей с наслаждением — даже когда застрелил ту женщину по прозвищу Апачка. Никогда! Даже в том случае — а ты знаешь, что она успела замучить и убить чёрт знает сколько народа, пока мы её не достали».
Пятью месяцами ранее, 30 сентября 1966 г., удлинённый авиалайнер DC-8C совершил посадку в Дананге, доставив очередную партию из двухсот солдат, которым предстояло отправиться к местам боёв, которые велись в I корпусе. Когда он снова поднялся в воздух, то унёс на борту 219 ликующих военнослужащих всех родов и видов вооружённых сил, чьи сроки службы во Вьетнаме истекли.
Сидя на плотно набитом чемодане военного образца, капитан Джим Лэнд смотрел, как огромный самолёт, только что ставший для американских солдат «птицей свободы», с рёвом разогнался по взлётно-посадочной полосе и поднялся в затянутое дымкой небо, беря курс на базу ВВС Кадена на Окинаве. Сам Лэнд дожидался машины в Чулай, где должен был явиться в штаб 1-й дивизии морской пехоты и приступить к организации и реализации программы подготовки снайперов, исполняя генеральский приказ, полученный несколько недель назад на Окинаве.
Никто иной как Лэнд возродил идею об использовании снайперских групп в морской пехоте на этой войне. Задолго до того как Соединённые Штаты начали участвовать в военных действиях во Вьетнаме, он начал писать о выгодах боевого применения специально обученных снайперов-разведчиков. Он писал о том, что снайперов можно использовать для действий за линией фронта, подрыва управления войсками посредством уничтожения офицеров и сержантов, деморализации противника за счёт нанесения непредсказуемых «булавочных уколов» и лишения его огневой поддержки группового оружия путём уничтожения расчётов.
