На вид она была привлекательной, лет тридцати, ростом всего под пять футов. Лоснящиеся чёрные волосы туго стянуты сзади. Носик маленький, остренький, глаза светло-коричневые и широко распахнутые, что говорило о наличии французов среди её предков.
В левой руке она держала блокнотик размером три на пять дюймов, его тесно разграфлённые страницы были скреплены бумажной лентой, которую она аккуратно отлепила от одной из картонных коробок, в которые паковались американские снаряды перед отправкой во Вьетнам. Этот блокнотик она купила с год назад в Ханое, когда училась там на командира взвода снайперов и разведчика. Блокнотик успел заплесневеть, а на страницах, покрытых пятнами от воды, теснились записи о многих её встречах с противником.
Она взглянула на циферблат больших мужских часов на левой руке, раскрыла блокнот на чистой странице и начала заносить туда результаты наблюдений за действиями противника.
Сидя на корточках в гуще высокой слоновьей травы с зазубренными листьями, она выругалась по-вьетнамски и выплюнула корень бетеля. Она поняла, что морпехи, над которыми она так здорово издевалась, уходят, а на их место прибывают совершенно новые. Всё, чего ей удалось достичь в отношении прежних обитателей высоты 55, обращалось в прах. Надо было начинать всё заново.
Прячась в густой траве, она доползла до края рисового поля, на котором работали женщины в такой же одежде, как у неё — в чёрных шёлковых блузах и штанах, с широкими шляпами из рисовой соломы на головах. Женщины уже знали, что реагировать на её появление не следует. Когда несколько из них направились в деревню, она пошла за ними. Добравшись до кучки хижин, она зашла в ту, что стояла на самом краю деревни, куда подступали джунгли, и вышла оттуда с брезентовым рюкзаком и главной своей драгоценностью — русской снайперской винтовкой системы Мосина-Нагана образца 1891–1930 гг. под патрон 7,62х45 мм, с 3,5-кратным прицелом ПУ на ствольной коробке.
Оглянувшись на женщин на дальнем от неё краю деревни, которые нарочно глядели в другую сторону, она быстро зашла за хижину и скрылась в джунглях.
На высоте 55 четверо морских пехотинцев выпрыгнули из вертолёта, который доставил их из Чулая, прошли в свободную каркасную палатку на краю лагеря и опустили на пол свои вещмешки. Лейтенант из отделения разведки дожидался их у палатки — обтянутого брезентом сооружения из фанеры и сосновых досок, с большими сетчатыми окнами и дверьми. Он представился капитану Лэнду.
— Как тут у вас, лейтенант? — весело спросил Лэнд, вытащив из кармана брюк носовой платок и начав обтирать им потное лицо.
— Когда вы с вашими людьми сможете приступить к делу?
— Да хоть сейчас — обустроимся, койки заправим, и я точно вам скажу.
— Как соберётесь на охоту на Чарли — зайдите ко мне, как бы между делом бросил лейтенант. — Дам вам пару наводок, ну а потом и мне ваши данные не помешают.
— Так и сделаю. Что скажете о здешних местах?
— Тут один из самых неспокойных районов, — ответил молодой офицер. Он вытащил из набедренного кармана и развернул обёрнутую плёнкой карту. — К западу от нас — хребет Чарли-Ридж и Счастливая долина. Сразу за нами с юга — Анхоа, а вон там — Додж-Сити. Севернее у нас Слоновья долина, а вот здесь, за речкой — Оклахомская территория, чисто индейская страна, гуки там кишмя кишат.
Можете засесть на четвёртом отроге высоты, вон за той хибарой, — сказал он, указывая на рисовые поля, кусты и джунгли, на которые открывался вид из небольшого блиндажа, расположенного в нескольких футах от сетчатой задней двери палатки. — Там хоть наугад стреляй — и то убьёте или раните больше Ви-си, чем можно их найти у Чулая. Раз любите охотиться на Чарли, попали куда надо — там он и обитает.
Ребята из тех, кто давно отдыхает на этом курорте, говорят, что Чарли по ночам развлекает наших бойцов особыми концертами. Местная дамочка-зверюга из Ви-си, которую мы прозвали Апачкой, очень уж любит заполучить в свои ручонки кого-нибудь из наших и заставить его попеть погромче для бойцов на высоте. Я сам пока такого не слышал, но думаю, со временем и нас порадуют такими серенадами. А вот рассказать кое о чём могу.
Лэнд взглянул на своих снайперов, рассевшихся на деревянных кроватях, расставленных вдоль стенки их нового дома: «Вам интересно?»
Морпехи дружно кивнули, и Лэнд с лейтенантом уселись рядом с ними. Разведчик приступил к рассказу.
«Сдаётся мне, у бабы этой нелады с мужиками по части секса — она их ненавидит. Мужика кромсать она может ночь напролёт — просто чтобы послушать, как он орёт, и всякий раз придумывает нечто новенькое по части пыток, и всё это никак не радует тех, кто ходит в патрули. Вот, например — говорят, несколько недель назад был тут один гражданский спец, начал шляться где попало, Ви-си его и утащили. Она скорей всего решила, что он шпиён из ЦРУ. Может, так оно и было, не знаю. Но вот захотелось ей узнать, какой такой секретной хернёй тут занимаются шпиёны, и всё тут.
