В полшестого утра в небе замерцали оранжевые отсветы рассвета. Выбравшись из гущи деревьев и папоротников, которые тянулись по берегам речушки, снайперы поползли к холмику в гуще высокой травы. Это была их конечная точка, а за ней начиналась лесистая лощина, вливавшаяся в заросшую травой долину.
Опушку пересекала ясно различимая из засады тропа. «Вот здесь и завершится утренний моцион Француза», — подумал Хэткок. Но что же такого он сделал? Чем помогает Чарли? Что именно он натворил, чтобы люди решили подвести итог его расчётам с жизнью?
Теперь оставалось только ждать.
В двух километрах от них на верхушке холма капитан Лэнд отыскал кучку людей в камуфляжах — они расселись на россыпи камней и наблюдали в бинокли за опушкой и тропой.
Разведчик с пышными усами и длинными бакенбардами, в тигровом камуфляже, который носили, как правило, солдаты АРВ, сидел заломив полу рейнджерской шляпы кверху на манер Гэбби Хейза, и внимательнейшим образом наблюдал за одной-единственной точкой в долине, далеко внизу.
«Ваш человек или хорош безмерно, или сдох давно в лесу. Я и признака жизни не засёк, а сижу тут с самого рассвета. Он или здорово замаскировался, или нет его там», — недовольно пробурчал разведчик.
— Он там, — сказал Лэнд. — Вот пойдёт Француз по тропе — сами увидите. Можете хоть сейчас проститься с ним навеки.
— Дай-то бог. А то двум вертолётчикам придётся пожалеть, что живы до сих пор.
— Вы это о чём?
— Да о Французе. Он ведь профессионал, Чарли пленных берут, а он допрашивает. И лучше многих прочих. Он ведь ещё и ненормальный. Знаешь — секс с садизмом, мальчики… Говорят, он просто кончает, измываясь над людьми.
— А вы откуда знаете?
— Отвечаю. Этот сукин сын — это тебе не шутки. Там у Чарли пара наших лётчиков, и скоро к ним придёт старина Жак. Надо, чтобы старина Жак до них не дошёл — он слишком много о них знает.
— А что бы вам их не вытащить? Вы же знаете, где они?
— Не выйдет. Всё зависит от вашего человека. Он должен его уделать.
— Шпиёны, — подумал про себя Лэнд.
Всё вокруг пожелтело под лучами солнца, поднявшегося над холмами. Хэткок лежал на животе, сердце ритмично толкалось в землю, и винтовка его качалась с каждым новым приливом крови. Бэрк спрятался справа и следил за тылом, осматривая границу джунглей и склоны холмов, по которым проходил их путь отхода.
Набравшись терпения, морпехи ждали. Они следили за воздухом. Нюхали его и пробовали на вкус. Прислушивались к далёким перекличкам птиц. Прислушивались к шороху кустов и травы, колыхавшихся на ветру, который становился тем сильнее, чем выше поднималось солнце.
Прошло три часа.
«А вот и он», — сказал человек в тигровом камуфляже, увидев, как далеко от них мужчина в желтовато-коричневых брюках и белой рубашке вышел на поляну, значительно левее того места, где прятались снайперы. «Чёрт! Там ещё и Чарли, здороваться идут».
Далеко справа от позиции снайперов, ниже подошвы холма, на котором сидели наблюдатели, из леса появился вьетконговский патруль и спокойно вышел на поляну, направляясь к Французу.
«Шуму будет много», — подумал Хэткок, когда семеро вьетконговцев появились справа от его позиции. А далеко слева на поляне стоял Француз, держа руки в карманах, с трубкой во рту.
«Терпеть не могу убегать после стрельбы, а куда деваться?» — сказал Хэткок, которого забавляло сложившееся положение. Он легонько пнул Бэрка носком ботинка. Бэрк легонько пнул его в ответ: «Готов!»
Условия для выстрела были оптимальными. Хэткок прицелился в грудь и нажал на спусковой крючок. Услышав выстрел, вьетконговцы попадали на землю. Хэткок понял, что второго выстрела не потребуется. Француз упал как подкошенный. В результате ударного воздействия — а именно за счёт него убивает пуля калибра.30–06 — его сердце и лёгкие практически наверняка перестали функционировать.
Не успели бойцы вьетконговского патруля опомниться, как Хэткок с Бэрком уже поползли по-пластунски прочь от позиции, направляясь к узкому ручью и деревьям на противоположном берегу.
— Надо руки в ноги и бегом, — сказал Хэткок товарищу. — Они, конечно, могут и обстрелять, но выбора нет. Хуже будет, если нас засекут, когда мы через ручей побредём.
— Скажи, когда бежать, — ответил Бэрк, забросив винтовку на спину и привстав как спринтер на колодках.
— Бежим! — хрипло скомандовал Хэткок, вскочил на ноги и прыжками поскакал через ручей. Бэрк бежал рядом.
Морпехи понеслись к деревьям, и едва успели они скрыться за зелёной завесой леса, как траву осыпал град пуль.
— Бежим вверх! — приказал Хэткок. — Они решат, что мы пойдём по берегу. А мы побежим прямо к вершине, и доберёмся до вертолёта по хребту.
— Молодцы! — сказал Лэнду человек в тигровом камуфляже, с одобрением похлопав по плечу.
— Рано поздравлять. Моим ребятам надо ещё вернуться к вертолёту.
— От вас это никак не зависит, капитан. Доберутся!
Пока вьетконговцы решетили лес из автоматов, снайперы бежали к вершине холма. С расстояния в пятьсот ярдов можно было без труда узнать в них американцев. Обоих было видно хорошо — различалось даже белое перо на панаме одного из них.
