«Есть!» — воскликнул про себя Хэткок, берясь за винтовку, уложенную справа от оптического прибора. Наблюдая за петушками, которые рылись в земле в поисках кусочков пищи, он заметил, как двое мужчин выскользнули из-за высоких деревьев слева от хижины и быстро заскочили в хижину. Оба были в тёмно-зелёной военной форме и вооружены длинноствольными винтовками.
Когда они снова вышли на свет, то были уже без рубашек, винтовки остались в хижине, подальше от посторонних глаз. Один из них похлопал женщину по плечу и уселся на табурет, второй присел рядом на корточки и начал что-то оживлённо рассказывать, размахивая руками и покачивая головой.
Мужчины были крепкие, мускулистые, и Хэткок понял, что они определённо из СВА. Скорее всего — снайперы, решил он, потому что с длинноствольными винтовками. Может быть, даже те самые снайперы, что убили комендор-сержанта.
Глядя в прицел, Хэткок прикинул дистанцию и повернул маховичок прицела, увеличивая превышение средней траектории полёта пули. Рисовое поле парило, и он перевалился на левый бок, чтобы заглянуть в наблюдательный прибор и получше разглядеть перемещения воздушных потоков.
Повернув кольцо на окуляре на четверть оборота влево, Хэткок настроил прибор и увидел, что пар поднимается сначала под углом вправо, затем строго вертикально, а потом уходит влево. «Виляет чуток», — подумал он. При таком неустойчивом ветре, даже очень лёгком, попасть в цель с расстояния в тысячу двести ярдов весьма непросто.
Дождавшись момента, когда пар над полем повело влево, Хэткок навёл перекрестье прицела на грудь человека, сидевшего на табурете. Женщина ровняла ему причёску. Хэткок сделал вдох, выдохнул и нажал на спусковой крючок «Винчестера».
При звуке выстрела стайка тёмно-коричневых и чёрных птиц взметнулась в небо из густого кустарника под позицией Хэткока. Он отвёл на себя затвор и дослал следующий патрон — первая пуля попала в толстую соломенную крышу хижины и отскочила вверх.
Женщина и двое мужчин, услышав, как пуля ударила в крышу хижины, сразу же запрыгнули за высокую кучу соломы и травы. Они понимали, что она скроет их от глаз стрелка на высоте, кроме того, они надеялись, что пули её не пробьют.
Все трое успели спрятаться прежде чем Хэткок успел прицелиться хоть в одного из них. «Чёрт!» — тихо выругался он себе под нос, поворачивая маховичок с правой стороны прицела на четыре деления, чтобы следующая пуля попала на две угловые минуты, то есть чуть больше двадцати четырёх дюймов ниже, чем в предыдущий раз.
«Ну, — сказал он про себя, — пальнём наугад, чем чёрт не шутит?» Он плавно навёл перекрестье визирных линий на середину стога, ещё раз убедился в том, что пар на поле уходит строго влево, и пуля с грохотом полетела с высоты, пронеслась над полем и пронзила стог.
Двое мужчин словно вспугнутые звери выскочили из-за стога, перебежали широкий двор и скрылись за высокими деревьями, оставив винтовки и рубашки в хижине. Хэткок перезарядил винтовку, подтянул на себя прицел и изготовился к третьему выстрелу. Но у хижины никого не было видно.
«Значит, в женщину я попал», — подумал он и переместился к двадцатикратному наблюдательному прибору, чтобы получше рассмотреть участок. Он долго ещё глядел туда, ожидая, что те двое мужчин вернутся за винтовками и рубашками. Но тут он увидел, что справа от хижины к стогу поспешает морпеховский патруль и понял, что они уже не появятся.
Морпехи услышали выстрелы с другого конца селения, куда до этого ушла девушка. Увидев на земле за стогом женщину без оружия, они поспешили ей на помощь, решив, что её сразила шальная пуля.
Увидев морпехов, которые бежали по дамбе друг за другом, соблюдая дистанцию в тридцать ярдов, Хэткок понял, что пуля в женщину попала. «Надо побыстрей на высоту, в контрразведку и следственно-переводческую группу, — подумал он. — Если я её не убил, с ней определённо захочет поболтать тот здоровый страшный ганни».
Он навернул крышку на наблюдательный прибор и уложил его в чехол. Спешно покинув позицию, он повесил винтовку на правое плечо, подхватил за лямки вещмешок и поспешил вверх по тропе с нижнего края четвёртого отрога. Он подбежал к каркасной палатке почти в самом центре базы, и наткнулся на того самого комендор-сержанта, который занимался допросами военнопленных и подозреваемых лиц, доставляемых на высоту 55.
Многие из морпехов, служивших в контрразведке и следственно-переводческих группах, брили головы наголо и носили длинные усы подковой. Комендор-сержант был намного выше Хэткока и очень широк в плечах. Его грозный вид пугал даже Хэткока, и он подумал, что если уж ему настолько не по себе в присутствии этого морпеха и ему подобных, то подозреваемые вьетнамцы, попадающие к ним на допрос, вообще должны ощущать себя мелкими букашками.
«Ганни, — сказал Хэткок, тяжело дыша после пробежки от позиции до вершины высоты, — надо поговорить о том, что только что случилось в долине ниже четвёртого отрога».
