— Капитан Лэнд! Объявляю вам домашний арест. Вам разрешается посещать только столовую, туалет и церковные службы. Сегодня же вечером сядете и напишете письмо жене. Сообщите ей, что вернётесь домой через пару недель, причём живым и здоровым. Ясно, капитан?
— Так точно, сэр! — громко ответил Лэнд, словно снова оказался в офицерском училище перед сержантом-инструктором.
Полковник раскрыл папку с бумагами и вытащил из неё несколько листов, скреплённых проволочной скобкой. Он ткнул их капитану в лицо. «Видишь? — заорал Поггемейер, приходя во всё большее неистовство. — Я приехал сообщить, что представил тебя к «Бронзовой звезде». Но теперь тебе её не видать!»
Выкрикнув последние слова в лицо капитану, он сунул папку подмышку, взялся обеими руками за представление, разорвал его и бросил обрывки капитану под ноги.
Капитан Лэнд стоял неподвижно, застыв по стойке «смирно». Полковник развернулся и удалился, продолжая бушевать.
Вернувшись к себе, полковник Поггемейер пересмотрел решение, о котором он объявил капитану. Будучи человеком слова, он так и не стал представлять Лэнда к «Бронзовой звезде», однако некоторое время спустя на торжественной церемонии в Саут-Уэймуте, штат Массачусетс, Лэнд получил Похвальную медаль военно-морских сил с буквой «V»[15] за боевые заслуги.
Лэнд ушёл в свою хибару, уселся за стол и написал жене Элли письмо. Затем он до утра приводил в порядок документацию для передачи преемнику — майору Д. И. Уайту. О домашнем аресте он никому не рассказал.
«Сержант Хэткок! — раздался громогласный голос у палатки, в которой лежал на кровати Хэткок, изучая по карте особенности рельефа местности у высоты 55. — Сержант Хэткок, есть такой?»
Хэткок крикнул в ответ: «Заходи, ганни. Что там у тебя?»
«Да тётка та — может, несёт что попало, а может быть, и нет. Хочешь — верь, хочешь — нет».
Хэткок поднялся, присел на край кровати и убрал с патронного ящика банку с окурками. Ящик он предложил громадному комендор-сержанту, который допросил женщину, которую Хэткок ранил в шею.
— Рассказывай, ганни. Что там она несёт?
— Я не сомневаюсь, что всё, что она мне рассказала, она узнала от солдат из СВА, которые, судя по всему, не прочь приврать. Знаешь ведь, мы и сами порой не прочь похвастаться. Но сдаётся мне — есть в её словах крупица истины.
— В каких словах? — нетерпеливо спросил Хэткок.
— Она сказала, что сюда из Северного Вьетнама прибыла где-то дюжина снайперов — целый снайперский взвод. И говорят, что там они обучались в местах, похожих на высоту 55. Она сказала, что у них там база, с блиндажами и снайперскими позициями — точь-в-точь как наша. И здешнюю местность они знают не хуже тебя.
— Разумно. Я даже решил, что у нас шпион завёлся — вон как они людей щёлкают, — сказал Хэткок, поджав губы и рассудительно кивнув головой.
— Ну, а самое главное, — сказал ганни, упершись ладонями в колени и наклонившись к Хэткоку, — они за тобой пришли.
— Логично, — ответил Хэткок, ничем не проявив изумления, в которое должна была привести его эта новость. — Капитан Лэнд рассказал мне, что они назначили премию за меня и за него. Он видел одну из листовок, которые они повсюду разбрасывают. Логично, что у этих гамбургеров я первый в списке. А Шкипер?
— О нём она ничего не говорила. Она трещала только о Лонг Чанге — «Белом Пере» — и о том, что они там поклялись на крови, что не уйдут домой без твоего фирменного знака и скальпа.
— Подумаешь, напугали. Слабо им меня достать, что бы там они о себе ни думали.
— Но ты же не Супермэн, Хэткок. Разве ты неуязвим?
— Нет, конечно — такого я не говорил. Убить-то меня можно. Расслаблюсь — убьют в два счёта. Но чем круче охотники — тем круче я сам. Да у них никто там не умеет лучше меня ползать и маскироваться. И уж наверняка никто там лучше меня не стреляет. Вот что я имел в виду, Ганни. Я просто страшно лучше их, и в этом моё преимущество.
— Ладно, пускай ты лучше. Всё равно у них может найтись парнишка получше тебя.
— Это ты о чём?
— В общем, та женщина сказала, что есть у них какой-то особенный снайпер, он-то и наносит наибольший урон морпехам на высоте. Это он убил того ганни у твоей палатки. Он просто живёт в джунглях. Питается крысами, жуками, сорняками, ящерицами и червяками — в общем, всяческим дерьмом. Она сказала, что он голыми руками ловит кобр и гадюк и поедает их в сыром виде, чтобы в него перешёл их дух.
— Будешь есть отбросы и жить в грязи — ума не прибавится. А надо в первую очередь соображать. Я понимаю, в чём именно лесная жизнь и познание природы могут увеличить его шансы, но и я поползал по лесам немало.
Ганни встал и похлопал Хэткока по загривку. «Твоя репутация мне известна. Но и он не промах. В общем, я тебе про всё сказал… Не лезь куда попало».
Хэткок проводил ганни до двери. «Он, конечно, стрелок достойный — издалека стреляет метко. Но что бы он ни делал, если так и будет палить по нам с того же самого бугра — мы его достанем, рано или поздно.
