— Познакомишься, куда ты денешься? — как-то мрачновато ответил Соммерс. — Кстати, знай, что полковник Николс снайперов не любит. Он предпочитает не вылезать из своей хибары с кондиционером, и, судя по тому, что я слышал, в его планы манёвров снайперы просто не вписываются.
— Как ты сказал, его зовут?
— Р. Л. Николс.
— А сюда он приходит?
— Я бы на него не рассчитывал. Ты лучше задай жару Чарли, чтобы завоевать расположение главного сержанта. Если получится — он тебя всегда прикроет. К тому же Николс собирается домой, а вместо него сюда летит полковник Гилдо С. Кодиспоти, и займёт его место через месяц. Вот на него произвести впечатление попробуй.
Глядя вдаль на ржавую жестяную крышу одной их хибар, он сказал: «Завтра сам увидишь одну из причин, по которой полковник плохо относится к снайперам. Похвастаться им нечем. Но сначала давай зачислим тебя к нам на службу. А к этим ссыкунам ещё успеешь. Давай свои бумаги.
Хэткок вышел с командного пункта 7-го полка и, обтирая потное лицо, отправился на знакомый участок, где до сих пор стояла хибара взвода снайперов. Всё утро он просидел на КП, дожидаясь главного сержанта с командиром батальона. В конце концов они пришли, и он выслушал традиционные приветственные слова, которыми встречают всех новых офицеров и сержантов старшего звена. Приветствие увенчалось традиционным «Моя дверь всегда открыта. Рад видеть вас в наших рядах». После этого Хэткок официально стал новым командиром взвода снайперов и мог приступать к исполнению своих обязанностей.
Карлос удивился тому обстоятельству, что прежний взводный сержант до сих пор сам его не разыскал. Шагая по тропинке к низенькой хибаре и блиндажам на четвёртом отроге, он искал глазами хоть кого-нибудь, чтобы попробовать узнать, где находится взводный сержант.
— Есть кто-нибудь? — крикнул он, подойдя к палатке, которую помогал устанавливать два с половиной года назад.
— Заходи! — громко ответили из палатки, грязной и потрёпанной, как практически всё вокруг. Брезент был надорван в нескольких местах, лоскуты материи болтались, а крыша была усеяна пробоинами — результат беспокоящего огня из стрелкового оружия, которому она постоянно подвергалась на протяжении нескольких лет.
Подойдя к двери, Карлос приподнял рваную сетку на двери, подивившись тому, что никто до сих пор не удосужился приткнуть её на место. Некрашеная деревянная рама за несколько лет изрядно потемнела. От скреплявших её ржавых гвоздей тянулись чёрные подтёки. Карлос вспомнил, как они с Бэрком вбивали их в раму осенью 1966 года.
Отворив дверь, заскрипевшую на ржавых петлях, Карлос вошёл в палатку. Там было грязно, стоял запах плесени, немытого тела и кислого пива. У стен и на полу в беспорядке валялись вещи. Из коробок и мусорных вёдер торчали пустые пивные банки, окурки и обёртки от сухих пайков.
— Где взводный сержант? — спросил Хэткок, остановившись в дверном проёме.
— Тут я. Чего надо? — ответил сержант с койки из глубины палатки. Он отхлебнул пива из банки и от души рыгнул. Одет он был в грязную зелёную футболку и обрезанные выше колена брюки. Тропические ботинки валялись на грязном полу среди банок и эротических журналов.
— Я прибыл тебе на замену.
Сержант приподнялся на локте.
— Добро пожаловать на войну.
— Я вижу, вы только что из буша, да? — спросил Хэткок.
— Не-а, — ответил сержант, глотнув ещё пивка. — Тут никто не знает, что делать со снайперами. Мы только сортиры чистим, в столовке дежурим, в караулы ходим.
— Где все твои снайперы?
— Ходят где-то.
— Где именно?
— Не знаю, — ответил сержант, разворачивая «Плейбой».
— Сколько человек во взводе? — спросил Хэткок. Он почувствовал, как от злости у него напряглись мускулы на шее. — Это ты обязан знать!
— Человек двадцать, по-моему.
— А винтовок сколько?
Сержант помотал лохматой головой. «А чёрт его знает. Придут — у них и спросишь».
— А прицелов? Наблюдательных приборов? Ты что, совсем ничего не знаешь?
— Ага, — раздражённо ответил сержант, глядя на Хэткока. — Достал уже, лезешь со всякой хернёй. Ты вообще откуда такой взялся? Живём мы тут нормально. Нас никто не трогает, и мы никого. Службу тащим потихоньку, срок выходит — в Мир летим, и главное — живыми.
— А ведь я тебя вспомнил, — сказал Хэткок. — Ты в 67-м тут был. Я сам тебя учил.
— Верно. У меня двадцать один подтверждённый, куда больше?
— За два года ты убил двадцать одного. А у меня за полгода восемьдесят подтверждённых. За два года у тебя их должно быть за сотню. Ты, наверное, как стал взводным сержантом, так и забил на всё. Хорошо устроился — залез в нору, пиво пьёшь, деньги получаешь, и налоги платить не надо. В общем, вали отсюда. Найдёшь ганни Соммерса — скажи, что я тебя из взвода выгнал на хер. А он тебе на пару недель занятие подыщет.
Хэткок сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с охватившим его гневом.
— А я пойду свой взвод искать. Когда вернусь — чтоб и духу твоего не было. Если не согласен — пожалуйся главному сержанту Паккетту.
