Весь следующий час Хэткок зачитывал предварительные составы пар и отвечал на вопросы, в частности о том, насколько окончателен этот список. Он объяснил, что напарники могут меняться, жёсткой привязки друг к другу нет. Но в любом случае в паре необходимо работать сообща, и каждый должен научиться понимать напарника почти без слов. А это приходит не сразу.
В десять утра все двадцать два снайпера лежали с винтовками за полосой заграждений, стреляя по мишеням, установленным в семистах ярдах, пристреливая винтовки на эту дистанцию.
А тем временем бывший взводный сержант завалился на койку дежурного в снайперской хибаре. Он только что вернулся от главного сержанта Паккетта, последовав рекомендации Карлоса сходить туда, если у него возникнут возражения против того, что его выгнали из взвода. Главный сержант не согласился со скороспелым решением только что прибывшего штаб-сержанта и приказал прежнему взводному вернуться во взвод снайперов и работать там до отъезда, до которого осталось менее двух недель.
Главный сержант позвонил на снайперский КП, но никто ему не ответил. Тогда он отправил посыльного к только что возвращённому во взвод сержанту, но посыльный доложил, что тот ничего не знает. В конце концов, в десять часов, когда главному сержанту донесли из отделения разведки, что взвод снайперов находится по ту сторону колючки и пристреливает винтовки, он заорал: «Ганни Соммерса ко мне!»
Кроме того, до главного сержанта Паккетта дошли жалобы коменданта лагеря — лейтенанта, отвечавшего за порядок и чистоту в расположении полка. Половина наряда, который должен был вытащить бочки из полевых туалетов и выжечь их на подветренной стороне высоты, не явилась утром на развод.
В одиннадцать часов урчащий джип притормозил у маленького стрельбища, которое Хэткок помогал оборудовать капитану Лэнду в 1966 году. Дэвид Соммерс бросил Хэткоку: «Готов?» Можно было ничего больше не говорить, Хэткок и сам понял, что ему грозят неприятности.
— Перри, назначаю тебя старшим, если я не вернусь к 15.00 — веди всех в лагерь. А до этого работайте в парах, отрабатывайте скрытное приближение к противнику и движение по местности. Держитесь рассредоточенно, охранение пусть глядит в оба.
Когда через пять минут джип подкатил к палатке главного сержанта, Паккетт уже дожидался его у двери, скрестив руки на груди.
Хэткок подошёл к главному сержанту и улыбнулся.
— Чем могу служить, главный сержант?
— Будь на месте, когда я звоню, штаб-сержант.
— Сегодня утром я поднял взвод ни свет ни заря, начал готовить их к боевым действиям. Работы у нас невпроворот. Вот список всего, чего нам не хватает, нужно ещё получить разрешение на поездку в Дананг за камуфляжной формой для снайперов. Ваши колёса не помешали бы. Поможете?
— Когда выходишь из хибары, всегда будь с рацией. Нынче утром до меня кое-что дошло, и мне надо было связаться с тобой.
— Буду только рад. Выдайте рацию — буду ходить с ней. А вообще-то надо бы ещё три-четыре.
— Сходи к начальнику связи, он выдаст. Далее: куда подевались твои люди, выделенные в наряд по наведению порядка?
— Ни об одном не слышал, главный сержант. Как его фамилия?
— Да из твоего взвода их около дюжины!
— У меня их всего двадцать один. А тут более половины в наряд ставят. Высокая квота. И что, во всех остальных подразделениях тоже отправляют шестьдесят процентов личного состава дерьмо выжигать?
— Штаб-сержант, ты что, самый умный? У нас есть дела поважнее, а твои люди не участвуют в боевых действиях, и потому должны ходить в наряды по уборке территории и делать всё остальное, что необходимо на высоте. Получку надо отрабатывать.
— Прощу прощения, главный сержант! Они с самого утра работают. А когда все остальные лягут спать, они долго ещё будут работать. Тут всё так запущено, что надо учиться и учиться, чтобы всё наверстать и снова начать воевать. В наряды ходить мы будем — но по справедливости. Все будут, и я сам тоже. При всё уважении…
— Хорош, Хэткок! Другие тоже будут выделять людей. И ты в том числе. Но если я увижу, что хоть один человек из твоих болтается по высоте без дела, драть буду тебя. Уяснил?
— Так точно, сэр.
Стоя по стойке смирно, Хэткок сказал с предельной искренностью в голосе: «Главный сержант, я на вашей стороне. А если вы решите присоединиться к нам, я сочту это за честь. Вы получите одну из лучших винтовок. Я только прошу вас помочь нам. У нас многого не хватает. Нам нужно повседневное обмундирование. И если вы нам поможете, я подготовлю взвод снайперов, которым 7-й полк ещё хвастаться будет.
Паккетт был из тех, кто всегда делает то, что считает благом для подчинённых, и в этот раз, невзирая на раздражение, не мог не проникнуться услышанным. «Если ты всерьёз — я сделаю для тебя всё, что могу, — строго сказал он. — Но уж если подведёшь…
Хэткок сунул руку в большой накладной карман на штанине и вытащил оттуда список, который напечатал на машинке рано утром при тусклом свете маленькой лампы. «Вот мои заказы. Очень прошу помочь».
Он вернулся к джипу, где его дожидался Дэвид Соммерс, и они уехали.
Всю обратную дорогу они смеялись.
