И тут земля под ногами Хэткока осыпалась. Цепляясь за верхнюю часть дамбы, он никак не мог опереться о неё ногами. Он закричал, почувствовав, что сейчас соскользнёт. К нему протянулись три пары рук, морпехи схватили его за рубашку, снаряжение и рванули на себя с такой силой, что он на секунду взлетел над дамбой. Его тело весом сто пятьдесят фунтов перелетело на другую сторону, и в этот миг на тростниковом поле раздался взрыв, и тысячи смертоносных осколков впились в насыпь там, откуда он только что пытался вылезти. На четверых морпехов посыпались листья, комки земли и куски рисовых стеблей.
Бледный как смерть, Карлос посмотрел на троих донельзя изумлённых морпехов. «Надо ж было такого дурака свалять. Спасибо, ребята».
Он взглянул на трясущиеся от волнения руки. «Когда в следующий раз решите проделать подобное — сначала спрячьтесь, а потом уж кидайте гранату».
Капрал взглянул на Хэткока и сказал: «Я хотел вам сказать, но решил, что вы всегда так делаете — потому что чуток смелее остальных».
— Чуток дурнее! — со смехом ответил Хэткок, до сих пор не пришедший в себя от радости, что остался жив. Он встал, отряхнул брюки, и повёл снайперов на позицию. В тот день они убили троих вьетконговцев.
В июне Хэткоку пришлось изрядно поработать; он отправил три группы снайперов в 1-й батальон 7-го полка, которым командовал подполковник Джон Алоизий Дауд. Подполковник приветствовал возможность разнообразить имеющиеся в его распоряжении огневые средства. Для Хэткока это была особая честь, потому что батальон Дауда более других участвовал в боевых действиях и был первым в полку по числу убитых бойцов противника.
В апреле счёт его батальона пополнился сто шестьюдесятью бойцами Северовьетнамской армии, пятьдесят одним вьетконговцем и одним пленным. Во втором и третьем батальонах за тот же период было соответственно пятьдесят восемь и восемьдесят пять. В мае морпехи Дауда убили в боях сорок четырёх солдат СВА, сорок одного вьетконговца и двоих взяли в плен, при этом во втором батальоне результат оказался нулевым, а в третьем убили тридцать солдат СВА.
Казалось, что первый батальон всегда оказывается там, где идут бои, и Хэткок, который был о Дауде очень высокого мнения, этому радовался.
Пока шестеро снайперов воевали при первом батальоне, Хэткок отправил восемь остальных в Дананг, в школу снайперов дивизии. В следующем месяце он планировал послать туда ещё четверых, затем ещё двоих. По его расчётам к середине августа взвод должен был стать боеготовым на 99 процентов.
Однако он столкнулся с другой проблемой, и её-то разрешить было значительно труднее — это были винтовки. Когда он ехал во Вьетнам, то ожидал, что увидит, как все пользуются исключительно винтовками М40. Первые партии этого нового снайперского оружия, отправлявшиеся во Вьетнам, он видел ещё в январе 1967 года, поэтому вполне разумным было ожидать, что эта винтовка — 700-я модель «Ремингтона» калибра 7,62 мм с 10-кратным прицелом с просветлённой оптикой и дальномером — будет на вооружении всех снайперов. Но вскоре по приезде ему пришлось испытать горькое разочарование: его снайперы были вооружены «Винчестерами» 70-й модели и снайперскими винтовками М1D времён II мировой войны и парой М40X — экспериментальной моделью винтовки М40.
В арсенале снайперов он не обнаружил ничего более современного, чем те винтовки, которые были там во время его отъезда в 1967 году, более того — он был уверен, что из некоторых ему приходилось стрелять ещё тогда. А боевые качества винтовок за прошедшее время только ухудшились из-за износа.
— Было бы неплохо заполучить во взвод оружейника, — сказал Хэткок Дэвиду Соммерсу, когда жарким июньским вечером они сидели у входа в палатку на стульях с бамбуковыми сиденьями.
— Главному сержанту говорил?
— Говорил. Он сказал, что будет рад направить запрос, если я скажу ему, где такого отыскать. Что я мог ответить? Он, правда, сказал, что скоро из дивизии пришлют помощника взводного сержанта.
— Хорошая новость.
— Хорошая ли, плохая — кто знает? Это как когда тебя хотят с девчонкой познакомить — готовишься к худшему, надеешься на лучшее. А я такой везучий, что девчонка будет страшненькая, старая, беззубая и толстая.
Прошла неделя. Хэткок сидел в палатке, делая заметки на жёлтых листах стандартной тетради чёрной шариковой ручкой. Пот стекал по его голой спине, заползая под брюки.
Дверь неожиданно распахнулась, и по фанерному полу снайперской хибары загрохотали ноги гостя. Хэткок поднял голову, услышав, как на пол рядом с ним обрушились фунтов сто личных вещей в продолговатой зелёной вещевой сумке. И тут прогремел знакомый голос: «Зовут меня Макаби — штаб-сержант Макаби. Можно просто Мэк!»
— Мэк! — воскликнул Хэткок, разворачиваясь на стуле. — Старый конокрад! А ты-то откуда взялся?
— Карлос! Ты здесь взводный сержант?
— Ну да!
— А я, чёрт возьми, твой новый оружейник!
В самых безудержных мечтах Хэткок и представить себе не мог, что заполучит в качестве помощника не только друга, но и одного из лучших оружейников морской пехоты по боевым винтовкам.
