Соревнования проходили в междуречье Невы и Охты, на гарнизонном Охтинском стрельбище. Выбор на этот район пал не случайно. Это место меньше всего подвергалось артиллерийскому обстрелу.
На полигон шли медленно. Надо было экономить силы, да и время не подгоняло. Несмотря на жаркое лето, под ногами хлюпала болотная жижа, земля покачивалась, словно большая пуховая подушка. Местами попадались заболоченные участки с канавками, и преодолевать их было трудно. Кем-то набросанные тонкие жердочки были мокрыми, ноги то и дело соскальзывали с них и увязали в торфянистой кашице.
Стрельбище было прямо в этой низине. Когда пришли в указанный пункт, там уже было много солдат и офицеров из других частей и соединений.
— Человек двести набралось, а то и больше, — заключила Константинова.
Она окинула взглядом собравшихся и со вздохом заметила:
— Нина, ты только посмотри, из пожилых-то мы с тобой, наверное, двое, кругом одна молодежь. С такими-то страшновато тягаться…
— Не робей! Не посрамим своей былой чести. До войны-то сколько раз призовые места брали!
— Так то до войны…
Кругом дымили махоркой. Негромко разговаривали в ожидании начальства. Все были в том торжественно-приподнятом настроении, которое обычно царит на больших спортивных праздниках.
Около десяти часов утра, когда солнце успело осушить землю от ночной влаги, начались соревнования.
Расстояние до мишени — четыреста метров. После каждого попадания мишень делала разворот на заданный угол и скрывалась. Через пять секунд она снова появлялась. Снайперу за это время надо было разрядить винтовку, взять патрон из кучки, что лежала рядом на огневом рубеже, зарядить винтовку и выстрелить.
Подруги зорко наблюдали за очередной командой. Они переживали за каждого снайпера, и особенно тогда, когда кто-либо из них медлил с выстрелом, допускал ошибки. Больше всех Петровой понравилась команда из легендарного Ижорского батальона.
Она сказала Татьяне Лаврентьевне:
— Каков батальон, таковы и снайперы! Здорово стреляют! Просто молодцы!
Команду ижорцев возглавлял совсем молоденький доброволец-ополченец Николай Залесских. Он был комсоргом батальона.
Подругам очень хотелось опередить ижорцев. Ой, как хотелось! Но на огневом рубеже команду Петровой постигла неудача. Снайперы не смогли поразить всех мишеней.
— Ладно, ребята, не все еще пропало! — успокаивала Нина Павловна.
Закончился первый этап. Судейская комиссия подвела итоги, и команда Николая Залесских заняла первое место. За этот успех счастливчики получили для своей части тридцать снайперских винтовок. Самого Залесских поздравляли все: и товарищи, и офицеры, и сам командующий 55-й армией. И было за что! Ижорцы получили приз Военного совета фронта. Особо был отмечен и Николай Залесских.
Нина Павловна тоже хотела подойти к Николаю и от души, от всего материнского сердца поздравить с победой. Кто-кто, а она понимала толк в стрельбе! Но выполнить своего желания не успела, начался второй этап соревнования на личное первенство.
На доске показателей, висевшей на засохшем дереве, мелом записывали результаты. Пришла очередь Петровой. В каждом ее движении чувствовалось спокойствие и выдержка. Появилась цель — выстрел. Мишень повернулась и упала. Второй выстрел, третий, четвертый, пятый — и каждый раз попадание. Из второй обоймы — тоже пять попаданий, и наконец израсходована последняя, третья обойма. Когда прозвучал последний выстрел, все увидели, что у Петровой ни одного промаха.
Константинова набрала несколько меньше попаданий, но тоже вошла в четверку сильнейших. Все удивлялись достижениям старшего сержанта Петровой в стрельбе. И действительно, результаты были ошеломляющими для многих, и особенно молодых, снайперов.
Победителей отмечали ценными подарками: кто получил охотничье ружье, кто фотоаппарат, кто бритву, а вот Петрова лично из рук члена Военного совета фронта получила наручные дамские часы. Кругом гремели аплодисменты. Генерал долго беседовал с Ниной Павловной Он с глубоким уважением смотрел на ленинградку с боевыми медалями на выцветшей солдатской гимнастерке.
…В расположение дивизии подруги вернулись в сумерках, когда солнце уже скрылось за зубчатым горизонтом и лишь узкая бледно-розовая полоска местами проглядывала меж верхушек деревьев.
Утром 24 июня в отличном настроении Нина Павловна встретилась с друзьями из своего батальона. Ее успехом гордились все.
Блиндажи, в которых разместился батальон, были отвоеваны у немцев еще в январском наступлении; все они глядели дверями в сторону линии фронта.
— Хороши блиндажи, да жить в них опасно, — пожаловалась Петрова капитану Сафонову.
— Верно, опасно! Снаряд может влететь в блиндаж при любой траектории полета… Но будем надеяться на лучшее.
Из соседней землянки вышел подышать свежим воздухом артиллерист Саша Позняк.
Нина Павловна то и дело посматривала на часы. Они ей нравились.
— Спешите куда? — поинтересовался Сафонов.
— Нет, просто так. Как посмотрю — генерала вспомню, добрый он человек и очень внимательный.
Все трое сели на ствол сосны, вывороченной из земли.
