Полтора десятилетия Лоренс каждый год представлял Кению на турнирах в Великобритании. О признании спортивных заслуг свидетельствовали десятки кубков и грамот, под которые в доме-усадьбе была отведена отдельная комната. Помимо морального удовлетворения, гольф принес немалую материальную выгоду. Но самое главное, игра позволила Лоренсу войти в элиту кенийского общества и обрести бесценные связи. С их помощью он получил льготный кредит, купил участок земли под бензозаправочную станцию, а дальше бизнесмена было уже не остановить. Он приобрел известные отели, обзавелся доходными домами, большой кофейной плантацией, ежемесячно зарабатывал миллионы шиллингов, активно участвовал в политике.
Людей с жилкой предпринимательства среди гикую немало. Математик, биолог, программист, физик-ядерщик, летчик – сложно назвать профессию или область деятельности, которой не овладели бы выходцы из этой народности. А ведь полвека назад о подобном невозможно было и помыслить.
В 1938-м, в год рождения Лоренса, в Лондоне вышла книга «Лицом к горе Кения». Автор, один из первых образованных гикую и будущий президент страны Джомо Кениата, посвятил ее описанию обычаев и традиций своего народа, которые тогда бытовали повсеместно. Сейчас содержание этого труда воспринимается молодыми гикую почти с той же смесью удивления, недоверия и любопытства, с какой современный европеец читает средневековые трактаты о проделках ведьм и зверствах инквизиции. За семь десятилетий колонизации англичане сумели так поломать исконный уклад, что восстановить его в полной мере невозможно. Между тем гикую есть чем гордиться и о чем сожалеть. В доколониальный период они создали стройную, четко работавшую систему, которая охватывала семейную, хозяйственную, общественно-политическую жизнь.
На ее нижней ступени располагался совет молодежи. В него избирались те, кто еще не прошел ируа (обрезания) – важнейший обряд у многих африканских народностей, дающий пропуск во взрослую жизнь. После ируа гикую становился полноправным членом общества, мог жениться, заводить хозяйство, растить детей. Но прежде он был обязан посвятить несколько лет защите своего народа от врагов. Отряды делегировали командиров в военный совет, занимавшийся устройством обороны и разрабатывавший планы рейдов на территорию противника.
Отдав дань военной службе, гикую переключали внимание на семью и домашнее хозяйство. В отличие от скотоводов-масаев, они были земледельцами, хотя тоже измеряли богатство величиной стада. Козы и овцы имели общепризнанную цену. Животными можно было расплатиться за что угодно: оружие, домашнюю утварь, украшения, невесту.
Гикую могли иметь неограниченное число жен, но это не значило, что у большинства супруг было несколько. За каждую жену следовало заплатить большой выкуп, обеспечить ее собственным домом и участком земли, для чего приходилось корчевать лес. В строительстве и расчистке помогала община, но калым был личным делом каждого. Правом на многоженство удавалось воспользоваться единицам.
Зато избираться в совет старейшин можно было и не нажив большого богатства. Если человек пользовался уважением соплеменников, величина стада, участка и количество жен большого значения не имели. Следовало лишь дождаться, пока хотя бы один из детей пройдет обряд ируа.
Когда дети обзаводились собственными семьями, старики гикую уходили на покой. Сыновья заботились о них, поэтому на долю старшего поколения оставалось сидеть у своей хижины, давать советы молодым, рассказывать сказки внукам. Нюхать табак и пить пиво тоже считалось сугубо старческими занятиями. Молодежи и людям средних лет ни то ни другое не дозволялось, потому что вредило здоровью, а значит, ослабляло семью, род и племя.
Умирая, старейшины переходили в высший разряд, доступный человеческим существам. Они становились духами предков, которых почитали, принося в жертву коз и баранов, испрашивая совета и дозволения. Однако в самых крайних случаях, когда вспыхивала жестокая война или обрушивалась засуха, гибли стада, страшная болезнь косила роды и кланы, гикую обращались к богу. Всемогущий Нгай, создатель и повелитель всего сущего, обитал на небесах. Его чертоги высились среди облаков и снегов, укутывавших вершину горы Кения, которая по высоте уступает в Африке только Килиманджаро.
Белоснежные брызги ледника, окропившие темные склоны, придавали священной горе сходство с черно-белыми узорами перьев страуса, поэтому гикую прозвали ее Кириньяга (пятнистая). К ней они обращались, когда им грозила большая беда.
– Саай, сасаяй Нгай саай («Мир, Господи, да пребудет мир»), – раздавался в грозные дни мощный хор голосов.
В жертву приносились красивейшие козы и самые жирные бараны, а свершалась церемония под наблюдением мудрых членов совета старейшин и искуснейших знахарей мунду-муго.
