Став знаменитостью, столкнувшись с постоянно возрастающим потоком писем, предложений, проектов, она основала Институт Джейн Гудолл, чтобы помочь шимпанзе выжить. Когда-то многочисленные, встречавшиеся в 25 странах Африки, ныне они живут только в 20, причем в четырех находятся на грани исчезновения.
В ведении Гудолл было три больших питомника. Их содержание требовало немалых денег, а еще нужно было продолжать исследования в Национальном парке Гомби, где работала целая группа ученых.
– На все это уходит по полсотни тысяч долларов в месяц, – сообщила Джейн. – Добывать их не так-то просто, хотя пока удается.
Трудности усугублялись тем, что питомники находились в Бурунди и Демократической Республике Конго. Эти африканские страны считаются одними из самых дорогих. К тому же в последние десятилетия там не раз вспыхивали кровопролитные вооруженные конфликты.
– Бурунди и Конго – какой-то кошмар, – не скрывала чувств Джейн. – Вот, на днях получила из Бужумбуры факс: «Не волнуйтесь, ваши люди и шимпанзе в полном порядке». Но как я могу оставаться спокойной, когда только вчера услышала по радио об убийстве в Бурунди нескольких десятков человек! А в Браззавиле в окно квартиры, где живет служащая питомника, попала шальная пуля. Так что обязательно нужно иметь солидную сумму про запас, чтобы при необходимости эвакуировать из этих неспокойных стран обитателей питомников.
– Не боитесь обвинений в том, что за трогательной заботой о приматах вы забываете о множестве людей, которые страдают ничуть не меньше, – не сдержался я.
Джейн, казалось, только и ждала этих слов.
– Законный вопрос, и у меня есть на него ответ, – без промедления парировала она. – Во-первых, на Земле осталось менее 200 000 шимпанзе, а они – наши ближайшие родственники, и все мы им чем-то обязаны. Во-вторых, везде, где мы действуем, мы создаем рабочие места, учим местных жителей беречь природу. Ведь если они будут продолжать относиться к ней так, как сейчас, Африка превратится в пустыню, а это означает конец не только для животных, но и для человека. Мы обязаны донести до сознания каждого, что защищать природу надо для того, чтобы сберечь людей.
Ответ Гудолл – не общие слова, за ними стоят конкретные дела.
– В Гомби работают 23 танзанийца, – пояснила она. – Только в этом году я добились от Европейского союза выделения 200 000 фунтов стерлингов на развитие сельского хозяйства и восстановление лесов в прилегающем к парку районе. Это взаимосвязанные вещи, так как деревья защищают от вымывания плодородный слой почвы, поддерживают уровень воды в грунте и реках. Два подобных проекта выполняются в Конго, два должны начаться в Бурунди.
Защита шимпанзе подвигла Гудолл на участие не только в природоохранных, но и в социальных проектах.
– Особое внимание приходится уделять женщинам и проблеме планирования семьи, – продолжила она. – Многие никак не хотят понять, что природа не сможет бесконечно выдерживать стремительный рост населения. Усилия в остальных областях человеческой деятельности бесполезны, если не удастся его стабилизировать. Я говорю совершенно серьезно. Я чувствую эту угрозу, особенно здесь, в Африке. Кое-что удается. В той части Танзании, где я работаю, женщины стали сами приходить и просить рассказать о том, как можно ограничить число детей в семье. Ключ к успеху – образование, финансовая независимость женщины. Но это очень длительный и медленный процесс, поэтому вопрос стоит так: успеем ли мы до того, как окружающая среда будет непоправимо разрушена?
– А как считаете вы сами?
– У меня нет ответа, – после паузы сказала Гудолл. – Часто бывает так: люди прекрасно знают о катастрофических последствиях своей деятельности, но не могут всерьез задуматься о том, что будет через пять или, тем более, десять лет. Им нужно бороться за выживание, искать работу, добывать пропитание. Поэтому необходимо, чтобы защитники природы объединили усилия с теми, кто предоставляет развивающимся странам финансовую помощь. А для начала было бы неплохо, если бы все благотворительные организации стали координировать программы. Пока они не в состоянии понять кто, чем и где занимается. Это настоящая трагедия.
Несмотря на мрачные предсказания, Гудолл ни на мгновение не допускала мысли о том, что можно опустить руки. В пору нашей беседы она посвящала львиную долю времени детской программе «Корни и ростки».
– Насколько мне известно, это единственная программа, сочетающая заботу об окружающей среде с заботой о конкретных животных и о месте, где ты живешь, – говорила Джейн. – Корни вьются повсюду, составляя прочную основу. Ростки кажутся маленькими и слабыми, но, устремляясь к свету, пробивают бетон и сдвигают с места валуны. Сотни и тысячи корней и сотни тысяч ростков, рассеянных по миру, могут изменить нашу планету к лучшему. Для этого нужно всего лишь, чтобы каждый чувствовал, реально чувствовал, что он что-нибудь значит. Что у него есть роль, которую он может сыграть, и что он способен добиться поставленной цели.
