— Мне ничего от тебя не нужно! Мне не нужны твои дурацкие перья!
Малфой безразлично хмыкает, но она замечает, как на секунду меняется его взгляд. Он расстроен.
— Что происходит, Малфой? — не выдерживает она.
Ей надо все выяснить сейчас, чтобы это не мучало её, не давило! Она ненавидит недосказанность и молчание! Выяснить все, пока есть десять минут до начала урока!
— А с тобой что? — хмуро отвечает Драко вопросом на вопрос.
Она вскакивает с места и решительно идёт к нему. Встает напротив, их разделяет только стол и его холодный прищуреный взгляд.
— Что происходит? — повторяет Гермиона. — Почему ты злишься на меня? Что я сделала не так?
— Ты? — Драко пожимает плечами, вздергивая бровь. — Ты ничего не сделала.
— Почему тогда ты такой… Отстраненный… Я думала, что мы… — она неуверенно моргает, но заканчивает фразу. — Думала, что мы друзья!
Он молчит, и его волнение выдаёт только то, что он нервно теребит страницу тетради.
— Мы друзья? — наигранно удивляется он, смотрит ей прямо в глаза и Гермиона замечает, как они сверкают голодным огнем. Он не может это сдержать, как ни старается…
Она ему не безразлична.
Мерлин…
Гермиона закусывает губу. Что он хочет доказать?
Она медленно обходит стол и встаёт за его спиной, чтобы кое-что проверить.
— Ну, может, и не друзья… — тихо говорит она и проводит по его волосам ладонью, задевая кожу шеи около стойки воротника. — Тебе очень идёт новая стрижка.
Драко громко сглатывает и шумно выдыхает, и она видит, как судорожно его пальцы вцепляются в обложку тетради.
— Грейнджер… — Он оборачивается к ней — его глаза тёмные, зрачки почти топят серебристый цвет радужки, а на лице розовые пятна, он облизывает пересохшие губы и раздражённо произносит: — Не трогай меня…
Что бы он не хотел доказать, он точно не желает, чтобы она была рядом… Гермиона расстроенно сжимает губы.
— Извини… — прерывисто выдыхает она и возвращается на свое место, потерянная и грустная.
Если бы Гермиона обернулась, то заметила бы, как Драко провожает её взглядом полным боли. Он еле сдерживал дикое желание броситься за ней. Но нет, он дал слово, что не позволит себе больше к ней прикоснуться, отпустит её. Драко всегда будет благодарен Гермионе за те мгновения, когда она была добра к нему, помогала, заботилась, целовала…
Он пытается прочитать строчки в тетради, но буквы не складываются в слова. Перед глазами только её доверчивое личико, а в голове ласковый голос:
— Я буду держаться, Драко… Только ты меня не отпускай…
Но ему пришлось отпустить…
====== 9 глава ======
— Малфой, что ты делаешь? — шепчет она, задыхаясь.
Она обнажена. Красивая, соблазнительная, щеки горят румянцем. Смотрит на него сверху вниз, когда он стоит перед ней на коленях.
— Грейнджер… — прерывисто отвечает Драко, сладко целуя её мягкий плоский животик — Что ты ждала от меня? В таком виде… — Он жарко гладит пальцами её нежные бедра, талию, грудь.
Гермиона тихо постанывает, кусает губы, а он медленно опускается вниз и держит её крепко за упругую аккуратную попку. Целует, пробует, а она дрожит в его руках и стонет, когда его язык касается её влажной промежности.
Она оказывается на диване… Её стройные ножки на плечах Драко, а его голова между ними… Она выгибается, всхлипывает, когда он ласкает её языком. Он не может сдержать тихий стон… Мерлин, это невероятно… Она невероятная… Богиня… Сладкая… Желанная… И он делает с ней всё, что хочет… А хочет Драко, чтобы ей было с ним хорошо, чтобы она извивалась под ним, чтобы запомнила всё, что испытает с ним… Чтобы она кричала его имя… и она кричит, громко, страстно, когда он двигается в ней:
— Драко! Драко! Да! Боже, как хорошо!
И он резко просыпается, содрогаясь в оргазме…
Драко смотрит в потолок, глотая воздух, сердце колотится, как сумасшедшее, а очередные пижамные штаны придётся кинуть в стирку…
Чёрт! Снова этот сон!
Грейнджер!
Отпусти ты меня!
Она ломает его, заставляя желать её ещё сильнее, сводя с ума, мучает во сне уже несколько дней. И сон не меняется. Начинается всегда одинаково — Гермиона обнажена, а Драко перед ней на коленях…
Он видит только один плюс — эти горячие сны очистили его разум от душивших не один месяц кошмаров. Ему больше не снится отец, гниющий в Азкабане, мать мучающаяся от галлюцинаций, не снится самое страшное — Волдеморт, который тянется к его шее гнилыми пальцами и душит, жутко и мерзко хохоча. Грейнджер как-то смогла пробраться к нему на подкорку мозга, чтобы снова спасти. И он бы сказал ей спасибо, если бы эти жаркие сны не сказывались на его реальной жизни.
Он усмехается. Вспоминает, что ему нужно на урок и спешит в душ, а его мысли постоянно возвращаются к кудрявой гриффиндорке. Грейнджер прочно поселилась в его мыслях, хотя за последние несколько дней они не перекинулись и парой слов.
После того разговора, когда он оттолкнул её, Гермиона перестала с ним общаться. Но присутствовала на каждом уроке тихой молчаливой тенью.
