— Не пиши заявление, Грейнджер, прошу тебя, — он скрипит зубами, сверля взглядом каменный пол. — Меня выгонят из Хогвартса и… Моя мать этого не переживёт… Она всегда плачет и говорит, что я пойду по стопам отца… Она… — он закрывает глаза и говорит тише. — Она так боится, что я буду преступником, как мой отец… А я хочу стать аврором. Понимаешь? Мне нужно доучиться…
Гермиона вглядывается в его расстроенное лицо. Он топчется рядом, ожидая её решения.
— Теренс, — она облизывает губы и твёрдо произносит: — я могу простить тебя, но с условием.
Он облегченно выдыхает и почти улыбается:
— Да, говори… Я готов на всё…
— Не трогай, пожалуйста, Малфоя… Просто отстань от него… Отстаньте все от него. И брату своему скажи, чтобы вёл себя нормально на его уроках, а то вылетите оба.
Он вновь закатывает глаза.
— Грейнджер, но он же… За что ему такая честь?
— Хиггс, ты пока не аврор, а он больше не Пожиратель! Успокойся, хорошо?! И какая такая честь? — не понимает она и сжимает нервно кулаки.
— Ты серьёзно? — Теренс оглядывает её, но теперь в его взгляде нечто другое, и она осознает, что стоит к нему слишком близко.
Гермиона отскакивает от него и восклицает:
— Ты меня понял, Хиггс?
— Понял, — он нахально усмехается, засовывая руки в карманы. — Никто больше не тронет твоего дружка!
— И только попробуй сказать кому-нибудь о нашем договоре! — шипит она сердито и сбегает от него к лестнице, которая вернулась на место.
Гермиона так и не встречает его в этот день. Она не застает Драко в его комнате, на обеде и ужине он не появляется. Какое-то неприятное чувство грызет её, и чтобы не думать ни о чем, Гермиона решает погрузиться в школьные дела. И только вечером, когда она приносит проверенные отчёты директору Макгонагалл, та мимоходом бросает, что Малфой вернётся только утром в понедельник, потому что уехал навестить мать и разрешить какие-то свои личные вопросы.
А в понедельник, во время завтрака в Большом зале Слизнорт торжественно сообщает о своём уходе. Он объявляет, что заменять его будут Драко Малфой и Аберфорт Дамблдор. Но ни того ни другого нет в зале. И пока профессора провожают под бурные апплодисменты, Гермиона идёт в кабинет зельеварения. Она точно знает, что Драко именно там, готовится к уроку. У неё столько вопросов к нему и… Она осознает уже у самых дверей, что, оказывается, скучала по нему.
Гермиона заходит и видит его прямую спину в новом чёрном сюртуке. Драко склонился над столом и что-то переставляет, шуршит бумагами. Когда он оглядывается на неё, Грейнджер замечает, что Малфой подстригся короче, подровнял свою светлую шевелюру и ему это, несомненно, очень идёт.
— Доброе утро! — улыбается Гермиона, подходя к нему медленным шагом и внимательно разглядывая.
И то, что она видит, бьёт её в самое сердце. На его бледном красивом лице ни одной эмоции. Он смотрит с холодком и отворачивается обратно к столу, сухо бросая:
— Доброе утро, Грейнджер!
Она останавливается посреди кабинета, словно её окатили холодной водой. Что не так? Что она сделала? Гермиона кусает губы и осторожно продолжает, глядя в его напряженную спину:
— Как твоя мама?
— Всё в порядке… — Он не глядя на неё, заходит за стол и садится в профессорское кресло.
Берет тетради и, хмурясь, читает, не обращая на неё внимания.
— Драко… — она пытается унять подступившую к горлу обиду, подходит ближе, трогает подставку с перьями и тихо спрашивает: — Что-то случилось?
Он сжимает губы, и нехотя поднимает на неё взгляд. Ледяной, как сегодняшняя погода за стенами Хогвартса.
— Ничего не случилось. У меня урок, мне нужно подготовиться. Спасибо, и прошу, дай мне возможность перечитать эти чёртовы записи, — чеканит Драко каждое слово и снова погружается в изучение каракулей Слизнорта.
Гермиона до боли кусает губу, пытаясь сдержать подступившие к горлу слезы. Она отворачивается и молча идет на свое место в углу класса.
— Грейнджер, ты можешь больше не пасти меня. Я справлюсь с малолетками. — Слышит Гермиона в спину. — Я благодарен тебе за заботу, но с сегодняшнего дня ты свободна.
Она возмущённо выдыхает через нос и оборачивается, чтобы кинуть ему гневное:
— Это не тебе решать! Макгонагалл сказала — до конца этого года! И я буду здесь! Каждый твой чертов урок! — Гермиона садится за стол.
Придурок! Козёл! Идиот!
Ненавижу!
Был таким милым, а потом, словно сбросил её с высоты на твёрдую отрезвляющую землю! Так тебе, Грейнджер! Получи! А что ты ожидала? Повелась на милые речи и красивые глаза. Всё, окончен бал, погасли свечи…
Гермиона и не замечает, что нервно кидает книги на стол и достаёт ежедневник, чтобы записать дела на неделю и отметить уже сделанные. Ей так хочется накричать на Драко или ударить, но она всю свою злость вкладывает в написание. Кляксы летят в разные стороны, и перо мерзко скрипит и она так сильно давит, что оно не выдерживает и ломается в её руках.
— Черт! Дерьмо! — кричит Гермиона в сердцах.
Драко поднимает на неё изумленные глаза. Усмехается:
— Грейнджер, ты ругаешься, как пират! Возьми, у меня полно перьев…
Но его снисходительное предложение только сильнее нервирует её:
