Она грустно улыбается, вспоминая, как он защищал её, готов был растерзать придурка Хиггса на части и, хотя она лежала на снегу, считая звезды после удара, все равно затуманенным взором видела, как Драко остервенело колотил её обидчика.
Её сердечко вновь бьётся быстрее. Ей так хотелось вчера стать ему ближе, снова почувствовать его, быть нежной, дать ему всю себя… А потом… Она, наверно, насмешила его своей слишком пошлой игрой. Чёрт знает, зачем она это сделала? Наверно, Драко еле сдерживал смех, когда она так неумело соблазняла его.
Но если подумать, то он вёл себя странно весь вчерашний вечер, не ответил на её поцелуй, когда они летели в обнимку в снежных завихрениях. Было очень страшно и достаточно романтично, лететь, прижавшись к нему, и не ощущать под ногами земли, полагаясь на его сильные руки, которыми он крепко держал её за талию… Она никогда не любила это чувство полёта, от которого её сковывало в ужасе и тело покрывалось мурашками, но с Драко все было по-другому… Она верила ему… А он не ответил на её поцелуй и не остался на ночь… Может быть, он и правда был слишком пьян? И, возможно, она торопится. Но её подстегивают воспоминания о той нежной ночи вдвоём, которых у него нет. Которые она сама стёрла…
Держись за меня крепче…
Прости за всё…
Я хочу помнить об этом…
Обдумывая каждый момент вчерашнего вечера, Гермиона все же заставляет себя вылезти из тёплой постели, чтобы умыться и погреться в душе под горячей водой. Сушит волосы и убирает их заклинанием в пышный хвост. Надевает тёплый белый свитер, колготки…
Она хихикает, вспомнив, как весело вчера смеялся Драко над своей же шуткой про ее рейтузы. Он становится особенно красив, когда улыбается. Словно расцветает. Он другой совершенно, когда его серебристо-серые глаза сверкают искренней радостью. Когда он не просто смотрит на неё, а любуется и не скрывает этого. Поедает, гладит и ласкает взглядом.
Мерлин… Драко… Я должна тебя увидеть…
Она натягивает черную юбку до колена и выходит в коридор. В её ежедневнике на сегодня запланировано много дел, но она спешит вниз, туда, где живёт парень с очень светлыми волосами и где пахнет вкусным кофе.
— Грейнджер! — окликает её грубый знакомый голос.
Около портрета рыцаря Дона Педро Илагуса стоит хмурый Теренс Хиггс. Он виновато отводит взгляд, когда она подходит ближе. Рыцарь на портрете недовольно поглядывает на парня, словно знает, что этот ублюдок вчера натворил.
— Ты хочешь что-то добавить ко вчерашнему? — Гермиона достаёт палочку, не дожидаясь, пока в неё прилетит следующий удар или мерзкое слово. — Тебе есть что ещё мне сказать?
Он выпрямляется и с вызовом смотрит ей в глаза. Теренс чуть ниже Драко, но крупнее. И его лицо сегодня немного помято, как будто он не спал всю ночь. Или как будто его вчера хорошенько избили, а потом залечили магией.
Гермиона прищуривает глаза, ожидая, что он скажет.
— Грейнджер… Гермиона… — парень сжимает губы, медлит, но выговаривает то, что должен. — Прости за вчерашнее. Я не должен был. Я не хотел… Я… Я всегда отвечаю ударом на удар… Это реакция… Прости.
Он закатывает глаза и ждёт её ответа на его извинение, но Гермиона брезгливо морщится:
— И это всё, за что ты хотел извиниться?
Он вздергивает подбородок вверх, его карие глаза сверкают гневом.
— А за что ещё мне извиняться? — Теренс разглядывает её, как будто она низшее существо, сверху вниз, поджав искривленные губы.
Мерзкий гад!
— Раз тебе не за что больше извиняться, я иду к Макгонагалл и пишу на тебя заявление о нападении! — холодно бросает она, окидывая его таким же взглядом. — Я тоже отвечаю ударом на удар!
Она поворачивается и быстрым шагом направляется к лестнице, но та, как назло отьезжает прямо перед тем, как она шагает вперёд. Твёрдая рука хватает её за свитер и тащит назад.
Палочка Гермионы втыкается в грудь Теренса, и он поскорее отпускает её и отходит дальше.
— Пожалуйста, — просит он, глядя на Гермиону тяжёлым взглядом. — Прости за то, что я ляпнул. Малфой и ты, это, конечно, хрень полная. Это странно и… — Он хмыкает. — Я не понимаю этого… Ты не можешь… Ты не должна трахаться с ним. Ты забыла, кто ты и кто он?
Гермиона в шоке вытаращивает глаза:
— Хиггс, ты с ума сошёл? С какой это стати я… Да как ты смеешь? Не надо указывать мне с кем и что делать!
Он снова закатывает глаза и раздраженно выдыхает:
— Ладно… Похрен. Не знаю, что ты нашла в этом придурке… Твоё дело…
— Да, это моё дело! — Гермиона готова ещё раз врезать этому тупице и не одну пощёчину.
Да как он смеет! И, наверно, он не один такой! Сколько ещё человек вот так поливает их с Драко грязью, сплетничает, а ведь у них все так неопределённо, так хрупко. Как смеют все они лезть к ним своими грязными руками.
Она злится и кусает губы. А Теренс подходит ближе, и вдруг в его лице мелькает действительно сожаление:
