Один из телефонов на столе требовательно зазвонил. Аглая Федоровна знала, белый аппарат соединялся напрямую с управляющим, а когда тот уезжал, телефон переключался на секретаря. Часто по белому звонило большое начальство, даже выше управляющего, и Аглая Федоровна относилась к этому телефону с превеликим уважением. Она осторожно сняла трубку, но не сразу поднесла ее к уху. В трубке кто-то грозно зарокотал, Аглая Федоровна испуганно прислушалась.
— Аглая Федоровна?
— Слушаю-слушаю вас, Игорь Николаевич, — быстро, с почтительным придыханием проговорила она, узнав голос Важина.
— Почему там в кабинете никто не отвечает? Ушел новый, что ли?
— Да-да, Игорь Николаевич…
— Ушел?
— Нет-нет, Игорь Николаевич!
— Ничего не понимаю: «да-да» — ушел или «нет-нет» — не ушел?
— В кабинете он, Игорь Николаевич…
— Почему же не отвечает на звонки?
— Я-я… сейчас, Игорь Николаевич… пойду в кабинет… — Аглая Федоровна очень испугалась, Важин мог спросить о приказе. Она положила на стол трубку и побежала в кабинет, прихватив папку с приказом.
Новый управляющий сидел за столом совещания, опустив голову. Аглая Федоровна удивилась — Важин, закончив совещание, всегда переходил к письменному столу. Она, наверное, ушла бы — зачем беспокоить человека, думает он, что ли? Но на проводе был Важин, это побудило ее к действию. Она подошла ближе и слегка кашлянула.
Новый управляющий удивленно поднял голову. Аглая Федоровна хорошо разглядела его, пока он сидел в приемной. Складки у рта еще больше обозначились. Кажется, — она это слышала — посмеялись над ним. В самом деле, разве после Важина сможет тут кто усидеть? На два месяца он, это она тоже слышала, значит, с ним можно посмелее.
— Петр Иванович, — начала она без обычного почтительного придыхания, — Игорь Николаевич просит, чтобы вы трубку взяли. — Она быстро принесла с письменного стола микрофон и поставила перед управляющим. — Сначала, пожалуйста, приказ подпишите.
Но Петр Иванович уже нажал кнопку микрофона.
— Слушаю, — сухо сказал он.
— Вы приказ подписали, Самотаскин?
Аглая Федоровна от ужаса даже побледнела. Что сейчас будет, когда новый управляющий ответит отрицательно? Петр Иванович придвинул к себе листок, в котором коротко говорилось, что Важин сдал дела, а Самотаскин принял, подписал его и протянул Аглае Федоровне.
— Да, подписал.
Аглае Федоровне показалось, что в глазах нового управляющего мелькнула искра усмешки. Но тут же она усомнилась, выражение лица Петра Ивановича снова стало сухим.
— Значит, сейчас отвечаешь за трест, — насмешливо сказал Важин.
Петр Иванович промолчал. Аглая Федоровна подумала, что ему не следует молчать, Важин может рассердиться. А ведь он сейчас первый (именно первый! — она это запомнила) заместитель председателя исполкома того района, где работает трест.
— По-прежнему молчите, как когда-то. Но сейчас это не выйдет. Придется стать разговорчивым… Так вот, дом номер четырнадцать сдается в эксплуатацию через две недели. Не хотел с вами браниться при всех. Вы запомнили, через две недели!
Аглая Федоровна испуганно посмотрела на нового управляющего. Неужели и сейчас промолчит?
— Запомнили?
— Да.
— Ну вот и хорошо, — голос Важина смягчился. — Займитесь этим домом, иначе район не выполнит план сдачи, да и трест не выполнит… Что нужно — ко мне, помогу. Ясно?
— Да.
— Сейчас же выезжайте на сдаточный.
Послышались короткие гудки.
Аглая Федоровна снова подумала, что не удержится у них новый. Разве можно так сухо разговаривать с Игорем Николаевичем. Конечно, скоро пришлют другого. Кто он будет? Сможет ли Аглая Федоровна при том, неизвестном, работать секретарем?.. А с этим — нужно ли быть почтительной? Но непроизвольно она вдруг искренне, как давно уже не говорила с начальством, сказала:
— Спасибо вам, Петр Иванович.
Новый управляющий ничего не сказал. Только в его глазах, сейчас в этом она уже была полностью уверена, появилась усмешка.
Аглае Федоровне почему-то не хотелось уходить. Она положила приказ в папку, отнесла микрофон на письменный стол. У дверей еще помедлила, может быть, он все же что-нибудь скажет. Но управляющий молчал.
В этот день он еще успел сделать две поездки: к Федорову и к маленькому инженеру, на «сдаточный» дом.
…Федоров увидел синюю трестовскую «Волгу». По привычке поспешил к ней, Важин не любил ждать, все это знали. Дверцы машины открылись, и показался новый управляющий. Федоров остановился. Чем ему неприятен этот и. о.? Да всем! Внешним видом: неаккуратен, брюки на коленях висят пузырями, постное желтое лицо; второе — глуп. Конечно, глуп! Кто же это, не разобравшись, не посоветовавшись с начальником СУ, с ходу принимает решение завозить на площадку детали дома. А если уже принял решение, отстаивай его. Трус еще, наверное, к тому же. Важин смел, ярок, все в нем в избытке. Этот скучен, посмотреть только на его постное лицо, противно становится. Федоров повернулся спиной к машине.
Сейчас этот и. о. сам подойдет. Федоров подождал минуту-две. Но новый управляющий шел не к нему, а в противоположную сторону, к котловану. Ого, они, оказывается, еще с норовом.
