— Придется, — согласилась Маргарита, не отрываясь от бумаг. — Для нашего инженера…
— Так вот, — продолжал прораб, — если б собрались вместе заказчик, самый главный по стране, и подрядчик, тоже самый главный. Сели бы они рядышком, не всегда же им ссориться, и спросил бы главный заказчик главного подрядчика: «Сколько вам, любезный, нужно времени, чтобы разделаться по всей стране с недоделками, хвостами и прочей дрянью?» Подрядчик тот задумался: не подвох ли какой в вопросе кроется? На всякий случай назвал время с запасом: «Два месяца!»
«Многовато, — возразит заказчик. — Но даю. Ни новых объектов, ни плана — ничего от вас требовать не будем. Но через два месяца чтобы все тресты и СУ чистенькие-чистенькие стали, без долгов, без хвостов. И потом, чтобы все дома подчистую сдавались».
Куда деваться главному подрядчику, примет он это предложение. Правда, Маргарита?
— Примет.
— Ну вот, видите? И настанет у нас время золотое. Как в раю! Срок подойдет — пожалуйста вам готовый домик. Приедет комиссия, а за ней сразу жильцы. Не успела комиссия акт подписать, а уже новоселы мебель на лифте поднимают. На лифте, слышите, Руслан Олегович?!
Было уже пять часов, но зной не спадал. Через окно виднелся щит с многочисленными жестяными плакатиками, которые требовали обязательно что-то соблюдать: там не ходить, тут не стоять, это не поднимать. Плакатики нестерпимо блестели на солнце. Оттого что были подвешены вплотную друг к другу, Петру Ивановичу казалось, что они крикливо спорят между собой.
Он отвел глаза от окна, по лицу прораба понял, что тот что-то его спросил.
— Извините, не расслышал.
Прораб встал, его плотная фигура заполнила вагончик.
— Я спросил, как вам нравится мое предложение?
— Ничего из этого не выйдет, — вдруг спокойно сказал Руслан Олегович. Он подошел к прорабу и снизу вверх посмотрел на него. — Хвосты не главное. Если вам дадут два месяца, очистим все недоделки, согласен. А через полгода снова будем сдавать незаконченные дома. — Он повернулся к нормировщице: — Правда, Маргарита?
— Почему? — спросила она.
— А потому, что я, вы, ваш прораб знаем: все равно, подойдет срок, и в каком бы состоянии дом ни был, его примут.
— Когда же это кончится? — Маргарита выпрямилась, сейчас стало видно, что она затянута в желтый свитер с головой пантеры на груди.
— Кончится тогда, Маргарита, когда мы все станем посмелее. Председатель райисполкома наберется смелости и не будет принимать недостроенные дома, хотя у него могут быть неприятности, ведь не выдержан срок. Я не буду подписывать этой бумажки о созыве комиссии, а ваш прораб, который тут так красиво выступал, откажется сдавать дом без крыши. Правильно я говорю, Петр Иванович?
— Не совсем.
— Как? — Руслан Олегович смотрел с недоумением.
— Вы забыли назвать еще одну фигуру, которая тоже обычно трусит.
— Кого?
— Управляющего трестом.
Водитель машины, молодой человек с нагловатыми, навыкате, глазами, которые странным образом притягивали к себе, изложил Петру Ивановичу все сокровенные тайны треста и приступил к допросу:
— Вы к нам, говорят, ненадолго?
— Впереди машина, — предупредил Петр Иванович.
— Ага, вижу… слыхал, вроде на два месяца?..
— В какой мере это вас интересует? — холодно спросил Петр Иванович.
Водитель спокойно улыбнулся:
— Ну как же. Шофер персональной машины должен все знать, но при этом, конечно, помалкивать. Например, должен я знать, куда перешел Важин… Вот нахал! — Машина впереди резко затормозила. — Чуть не наехал!.. Но это все знают — первым заместителем в райисполком. А вот что он на днях женится — это мало кто знает. Вы, например, знаете?
— Нет.
— Вот видите! А как зовут невесту?.. Тоже не знаете?
Слева, в просвете между зданиями, на линии горизонта тяжело садилось багровое солнце, но когда они нырнули в туннель — стали видны только контуры машин и красные точки стоп-сигналов. Тут была уже ночь. Может быть, продолжение трудной поездной ночи…
— Невесту звать Нина Петровна Кругликова, — усмехаясь, сказал шофер.
Петр Иванович вздрогнул.
— Вот видите? Говорят, она у вас работала. Интересная?
Несколько раз она писала ему в Воронеж. Письма были о знакомых: Алешка приступил к дипломному проекту… Кладовщица Маша собирается уходить… Сосед Миша с отъездом Петра Ивановича зачастил к ней на стройку, наверное, собирается стать строителем… В письмах вспоминались субподрядчики, конторские, даже водитель Барашков и административный инспектор. Только об одном человеке она почему-то не писала — о Важине.
