Исполнив свою карательную миссию, Фриц обратился к Мари:
– Я смогу достать Щелкунчику саблю. Вчера ушёл на пенсию старый кирасир-полковник, и, следовательно, его отличная острая сабля ему больше не нужна.
Упомянутый полковник жил в самом дальнем углу третьей полки. Дети извлекли его оттуда, забрали действительно великолепную серебряную саблю и пристегнули к поясу Щелкунчика.
На следующую ночь Мари никак не могла заснуть от мучительного страха, и в полночь ей показалось, что из гостиной доносится шум: шорохи и звяканье, потом «квик!».
– Мышиный король! Это он! – в ужасе воскликнула Мари и вскочила с кровати.
Но в доме было совершенно тихо. Вскоре кто-то осторожно постучал в дверь и раздался тоненький голосок:
– Откройте! Откройте и не бойтесь – я принёс добрые вести!
Мари узнала голос молодого Дроссельмайера, накинула платьице и проворно открыла дверь. Перед ней стоял Щелкунчик с окровавленной саблей в правой руке и восковой свечой в левой. Увидев девочку, он опустился на колено и произнёс:
– О прекрасная дама! Это вы вдохнули в меня рыцарскую отвагу, вы дали моей руке силу сразить надменного врага, который осмелился насмехаться над вами. Коварный Мышиный король повержен! Не откажитесь, о прекрасная дама, принять этот знак победы из рук вашего верного, навеки преданного рыцаря.
С этими словами Щелкунчик ловко спустил с левой руки висевшие на ней семь золотых корон Мышиного короля и поднёс Мари, которая с удовольствием приняла этот подарок, а Щелкунчик поднялся и продолжил:
– Ах моя дорогая избавительница! Победив теперь моего врага, я мог бы показать вам много-много всяких чудес, если бы вы только согласились последовать за мной! Прошу вас, решайтесь и, пожалуйста, не бойтесь!
Я думаю, дети, что любой из вас, ни минутки не задумываясь, последовал бы за честным добрым Щелкунчиком, у которого и в мыслях не было ничего дурного. Мари же, кроме того, знала, насколько он ей благодарен, и была убеждена, что сдержит слово и покажет много интересного, однако сказала:
– Я пойду с вами, господин Дроссельмайер, но только ненадолго: хотелось бы ещё поспать.
– Тогда мы пойдём самым коротким, хотя, может быть, и не самым лёгким путём, – пообещал Щелкунчик.
Он направился к громадному платяному шкафу, который стоял в прихожей, и Мари пошла за ним следом.
С удивлением девочка заметила, что дверцы шкафа, обычно запертые, теперь распахнуты настежь, так что видна отцовская дорожная лисья шуба и другие вещи. Щелкунчик ловко вскарабкался по выступам и резьбе шкафа и достал большую кисть, спускавшуюся на толстом шнурке позади шубы. Как только он дёрнул за эту кисть, из рукава шубы выдвинулась маленькая лесенка кедрового дерева.
– Не угодно ли подняться наверх? – предложил Щелкунчик.
Мари послушалась. Едва она пролезла через рукав и выглянула из воротника, как в глаза хлынул поток ослепительного света. Они очутились на благоухающей поляне, искрящейся, как драгоценные камни.
– Мы на Леденцовом лугу, – сказал Щелкунчик, – а теперь пройдём через ворота.
Оглядевшись, Мари увидела красивые ворота, возвышавшиеся в отдалении и, казалось, построенные из мрамора в белую и коричневую крапинку, но, подойдя ближе, с удивлением обнаружила, что это вовсе не мрамор, а засахаренный жареный миндаль и изюм. Щелкунчик пояснил, что эти ворота называются Миндально-Изюмными, а в народе их пренебрежительно прозвали воротами Голодных Студентов. Наверху ворот, в галерее из ячменного сахара, шесть одетых в красные куртки обезьян с удивительным искусством исполняли марш янычар, так что Мари, поглощённая звуками музыки, шла всё дальше и дальше по пёстрым ступеням, похожим на мраморные, но на самом деле выложенные из превосходно отшлифованных леденцов.
Вскоре до неё донеслись приятнейшие запахи, струящиеся из чудесной рощи, расстилавшейся по обеим сторонам дороги. Среди тёмной зелени ослепительно сверкали золотые и серебряные плоды, висевшие на ярко окрашенных, перевязанных лентами и букетами цветов ветвях, как будто здесь ждали гостей на весёлую свадьбу. И когда лёгкий ветерок доносил аромат апельсинов, ветки и листья начинали шуршать и шелестеть подобно бравурному маршу, и в такт этой музыке прыгали и плясали сверкающие огоньки.
– Ах, как здесь хорошо! – в восхищении воскликнула Мари.
– Мы находимся в Рождественском лесу! – пояснил Щелкунчик.
– Нельзя ли здесь побыть ещё немножко? – с мольбой в голосе попросила девочка.
Щелкунчик хлопнул в ладошки, и как из-под земли перед ними появились несколько пастушков и пастушек, охотников и охотниц. Все они были такие нежные и белые, что, казалось, состояли из чистого сахара.
Эти необыкновенные человечки принесли с собой хорошенькое креслице из чистого золота с подушкой из белой пастилы и вежливо предложили Мари присесть. Не успела она опуститься в него, как пастухи и пастушки принялись исполнять изящные балетные па, а охотники – трубить в рога. Закончив своё короткое выступление, они исчезли.
