— Услышав шум сражения, мы с братом решили спрятаться.
Арес медленно согласно кивнул. Умный мальчик этот Неясми, высокий, как для своих четырнадцати лет, но тонкий, словно тростинка. Или же это вождю так только казалось, когда он украдкой смотрел на закутанного по самый подбородок в шерстяное покрывало энареи, гадая, правильно ли он поступает, щадя братские чувства мальчика в ущерб интересам всего племени.
— Благо мы с Нави уже давно знали о той нише под ванной: она маленькая, и обычно мы с братом прятали туда тряпки да вёдра, чтобы во время уборки каждый раз не таскаться с ними по этажам, но для нас с братом забраться туда вдвоём не составило труда, — энареи, едва не уткнувшись лицом в большую дымящуюся кружку, осторожно пригубил отвар, приготовленный Абраксой.
Мальчишка скривился, но кружку не отставил. Арес хмыкнул: Абракса была неплохим лекарем, но все её отвары были неизменно отвратительны на вкус. Мальчика явно воротило от такого угощения, но он мужественно, забавно морща курносый нос, продолжал маленькими глотками пить варево дальше. Во-первых, Неясми сам понимал важность им рассказываемого. Во-вторых, мальчишка откровенно побаивался Занса, слишком уж усердствующего в своих методах по приведению юного энареи в порядок.
Расм раздобыл для Неясми одежду, не отходил от него ни на шаг, пока энареи Дайки растирали посиневшее от холода тело мальчика, и даже лично завернул найдёныша в покрывало, после обложив его горой подушек. И все эти действия сопровождались суровым, строгим, словно отеческим взглядом. Умелый воин, глава дозорного отряда и некогда его, Ареса, адепт, Занс, будучи лишь наполовину ардом и не помня своих родителей, с малолетства питал особые чувства к каждому, животному или же человеку, кто нуждался в помощи.
Обстановка казалась вполне домашней, и оттого вождю было ещё тяжелее на сердце. И как этому ребёнку сказать о том, что тот, о ком были все его мысли, уже переступил тонкую грань между миром людей и многоликих богов?
— И что же случилось потом? — слегка нетерпеливо спросил Занс: чем живее мальчик расскажет всё, что знает, тем быстрее его оставят в покое. Ведь это же не адепт, а энареи, всего лишь ребёнок, у которого от переохлаждения, даже несмотря на все его усилия, до сих пор зуб на зуб не попадал. — Почему ты оставил брата и как попал в тот колодец?
— Ромеи захватили карарес, — ответил мальчишка, понуро опустив голову. — Можно было и дальше сидеть в нише, ведь, даже обыскав комнату, они нас не нашли, но я так подумал… — энареи запнулся, с опаской взглянув на старших мужчин. Все они были бравыми воинами, варзами, взрослыми, в конце-то концов, и смотрели на него так, что Неясми хотелось с головой спрятаться под покрывало. Особенно неприятно было от равнодушного взгляда голубоглазого расма: пусть тот и спас ему жизнь, вытащив из студёного колодца, но этот поступок мерк перед его грубым характером и мужланскими манерами. Таких, как Знас, они, энареи, называли по-простецкому сколотами, зарекаясь принимать их ухаживания.
— Я решил, что мы не можем оставаться там. Проскользнуть мимо ромеев незамеченными нам бы не удалось, поэтому я решил ползти дальше, вглубь, надеясь, что этот ход куда-то да приведёт.
— Почему же пошёл сам? — продолжал допрос Занс. — Почему не взял с собой брата?
— Побоялся, — честно ответил Неясми. — Я понятия не имел, что там, в темноте. Просто предполагал, что это старая терма, а понимая, что она может быть обрушена, заканчиваться тупиком или же вообще уйти у меня из-под ног, я приказал Нави оставаться на месте и не высовываться из укрытия что бы ни случилось, а сам пополз вперёд. Я пообещал, что вернусь за ним, но… — мальчик до скрипа сжал кружку в своих узких ладонях. — Я долго плутал по терме, почти ничего не видя, ориентируясь лишь на ощупь, после действительно покатился по спуску, а оказавшись в воде, похоже, вообще потерял сознание. Мне почему-то кажется, — энареи бросил тоскливый взгляд в окно, — что я непростительно задержался с выполнением своего обещания.
— Ты сможешь нарисовать нам схему термы? — задал очередной вопрос Занс.
Арес нахмурился. Оно-то понятно, что им в срочном порядке требовалась информация, но расм слишком уж давил на мальчика, буквально запугивая его своей жесткостью и непреклонностью, а ведь поначалу вождю показалось, что юный энареи в надёжных руках. Неужели даже Занс был не таким, как он считал все эти годы? Арес мотнул головой, прогоняя глупые мысли: во всём виноват Сейри, из-за предательства которого он теперь в каждом видит многоликого перевёртыша.
— Нет, не думаю, — Неясми отрицательно качнул головой. — По памяти, может, и покажу, но нарисовать… Я не настолько грамотен, тем более в чертежах, чтобы хотя бы примерно нарисовать проделанной мной путь.
— Терма разветвлена, ведь так? — спросил молчавший до этого Роксан. — Именно поэтому ты провёл в ней столько времени.
