— У тебя уже есть на примете достойные кандидатуры? — с нескрываемым скепсисом спросил Рэй.
— Ввиду ситуации, которая сложилась в парсе тайя, я бы рекомендовал Майю, — уверенно, но всё же с надлежащей уважительностью и прилежной уступчивостью ответил Зевран. — Этот энареи уже давно зарекомендовал себя как хороший хозяйственник. Он опытен в делах, пользуется уважением и имеет некоторое влияние в караресе. К тому же…
— Ранее был любовником Роксана, — небезосновательно прервал речь инари Рэй. — Я понимаю и разделяю твою обеспокоенность, Зевран, однако не считаю, что мы с тобой имеем право принимать такие решения. В свою очередь обещаю, что, как только тай Роксан вернётся, я сразу же подыму этот вопрос.
— Буду благодарен, эори Сейри, — ещё раз учтиво кивнув, пусть и недовольно процедив своё согласие, Зевран удалился. Рэй же не шелохнулся, погрузившись в свои мысли под мерное потрескивание пары зажжённых свечей.
Последние полгода пролетели как один миг. Быстротечно и хлопотно, однако порой некоторые дни тянулись нескончаемо медленно, а ещё длиннее оказались бьёрнские лунные ночи, в которые юноше редко когда удавалось сомкнуть глаза.
Варзы со своими отрядами ушли на юг, в Ромею, которой всё-таки не удалось избежать дворцового переворота. Соглашение есть соглашение, к тому же вынужденный бежать из Константинополя император в обмен на их помощь пообещал ардам плодородные земли запада. Учитывая то, в каких нынче условиях жило его племя, Арес не мог отказаться от столь выгодного предложения.
Ардское войско во главе с вождём отбыло в Ромею и недели не спустя после кровавых событий в самом Бьёрне. За это время, как говорил граф Максимилиан, к границе с Ардой должны были подойти верные императору войска. Среди них были и вессалийцы — в этом Рэй не сомневался, учитывая то, что Матильда не стала возвращаться в Воргезу, уехав вместе с ардами. Впрочем, юноша не был удивлён тем, что вессалийские отряды возглавила сестра, как и тем, что Клавдий, привычно сетуя на собственную подлецкую старость, тоже отбыл на фронт. Преданный королю, протоиерей не мог поступить иначе, а королевство в свою очередь было не в том положении, чтобы рисковать наследником.
Буквально пару дней спустя в Бьёрн прибыл гонец с посланием от вессалийского короля. Грегор, узнавший о его решении остаться в Арде, в своём письме просил сына вернуться домой, хотя сам Рэй даже не сомневался, что отец заведомо знал о бесплодности собственной попытки, учитывая то, что даже Клавдию не удалось его отговорить.
О, Клавдий — это, бесспорно, отдельная история. За несколько дней он успел донять в караресе всех, даже невозмутимого Зеврна, пытаясь каждого, арда или же ромея, перетащить на свою сторону, дабы если не аргументами, то хотя бы числом убедить его, Рэя, вернуться в Воргезу. Так и не добившись своего от упрямого юнца, но вынужденный его покинуть, Клавдий пообещал во что бы то ни стало вернуться в Бьёрн, дабы до конца своих дней приглядывать за нерадивым учеником. Арес от такой перспективы в восторге не был, поэтому, как бы невзначай, намекнул Клавдию, что многоликие не имеют ничего против приверженцев других религий, но и бросать свою паству в Вессалии протоиерею не стоит. В общем, этот вопрос был отложен до окончания военной кампании, которая длилась уже шесть долгих месяцев.
Отбывая в поход, Арес назначил тиуном своего супруга. Рэя, и не только его конечно же, подобное решение вождя, мягко сказать, удивило. Учитывая то, что все в нём видели Сейри, стоило предполагать, что они с Аресом отныне будут неразлучны, однако вождь брать его с собой в поход не стал, оставив управлять делами в Бьёрне.
Он будет мешать. Нет, супруг не сказал ему об этом прямо, но Рэй научился понимать многое и без лишних слов. И дело было не в его сравнительно скудных воинских навыках — в конце концов, «Сейри» больше талисман, нежели меч или щит, — а в его магических способностях, которых, говоря прямо, побаивались. Рэй понимал, что он сам виноват в том, что его магию обыватели Бьёрна прозвали белым мором (чёрным мором в средневековье называли чуму) — пытаясь научиться управлять ею, он обрушил на крепость снежную бурю невиданной силы, — но с другой стороны… Будто сами арды не нуждались в столь мощном оружии! В общем, и этот вопрос, то бишь что есть суть его магии, был отложен до возвращения вождя.
Арес ушёл на юго-восток, отвоёвывать Константинополь и сражаться непосредственно с войсками кардинала. Роксан — на запад, где удельные князья, взбунтовавшись, самоотедились от империи, основав альянс приморских государств. И если первый шёл определённо на войну, то второй, как говорилось на военном совете, по усмотрению.
