Таис тоже был на пиршестве, вместе с Роксаном занимая стол для тайев и их семей. Наверное, Рэй хотел бы, чтобы сейчас Босфорца сидел рядом. Не для праздной болтовни, просто рядом, в молчании или же перебрасываясь ничего не значащими фразами. Возможно, он бы спросил у него, должно ли быть так, что за центральным столом сидел он, Арес и Славка? Может, если бы у него была эта возможность — спросить, он бы…
Впрочем, похоже, это именно Арес приложил руку к тому, что в последнее время они с Таисом виделись очень редко и вели беседу так, словно друг к другу не в гости ходили, а на приём. Возможно, если бы Арес проявил хоть каплю понимания, он бы… Но от Кронзверя за всё это время он тоже слышал не слишком много слов, а сегодня, кроме тех, что их вынудила повторять за собой авха, так вообще ни единого.
Рэй словно очнулся, когда в зале появились танцующие энареи. Он успел перехватить взгляд Босфорца: тот был тревожным и в то же время предупреждающим. Словно Таис понял, что именно он задумал. Нет, этот человек просто хорошо его знал, чтобы предположить, что он мог что-то задумать. Хвала Творцу, Рэю хватило ума не делиться с другом всем, хотя, может, и зря. Возможно, если бы он рассказал Таису о том, что задумал, то сразу же узнал бы, насколько крепка их дружба.
Майю под общие восхищённые возгласы подал вождю брачную накидку из шкуры добытого варзом зверя. Белая с чернильными пятнами, мягкая, гладкая и роскошная — накидка действительно была достойна восхищения, тем более что снежные кошки обитали далеко на севере, и выследить их, а тем более убить так, чтобы не повредить шкуру, было очень тяжело. Возможно, если бы этот ценнейший подарок Арес преподнёс ему от всего сердца, он бы… Но Кронзверя просто обязывал статус, и в тот миг, когда Арес завязывал накидку на его плечах, тёмные глаза мужчины были холодны, как и его ардская душа.
Кто был на его стороне — Творец, многоликие или же удача, — Рэя не волновало. Он таки спросил Таиса, и тот ответил, что перед обрядом консумации в распоряжении эори есть несколько минут, прежде чем в спальню войдёт варз и свидетели.
Неясми и Нави, как только он вошёл в комнату, сразу же засуетились, чем Рэй и воспользовался. Врученный ему отцом стилет принц припрятал в голенище сапога ещё вчера и поступил очень разумно, кстати, так как сегодня за целый день он ни на минуту не оставался один.
План был глупым и отчаянным, но Рэй не видел другого выхода, пряча стилет под подушку. Возможно, он им и не воспользуется, но кто знает, чем обернётся для него эта ночь и как поведёт себя Кронзверь, который не отказался от обряда консумации. Да, не позволял статус Великого сайя, однако… Возможно, если бы Арес захлопнул дверь в их спальню перед свидетелями и они остались только вдвоём, как и подобает супругам в брачную ночь, он бы… Впрочем, времени на сомнения уже не было.
— Мы с Нави останемся здесь, эори, — прошептал Неясми после того, как они с братом раздели супруга варза и, обтерев его тело влажными полотенцами, облачили в брачную накидку. — И после завершения обряда поможем тебе привести себя в порядок.
Рэй лишь кивнул в знак благодарности. Нагой, босой, одетый лишь в накидку, доходившую ему до колен, юноша дрожал. От холода, который сжигал его изнутри. Когда он переступал порог ванной комнаты, Рэй не волновался и не боялся. Лишь повторял: «Ты не беззащитен», — хотя тонкокостное, слабое, обнажённое и покрытое мурашками тело говорило совершенно об обратном.
Комната утопала в полумраке. Наверное, он всё ещё надеялся, что Арес… Но свидетели уже заняли свои места на услужливо разостланных на полу шкурах, а его муж стоял у большой кровати во всей своей наготе.
Ужас пробрал юношу внезапно, нахлынув волной, оттолкнувшей его назад. Рэй видел, что Арес нахмурился, но опять-таки ничего не мог с собой поделать. Нет, всё правильно: оказавшись на ложе, под этим огромным во всех смыслах мужчиной, он не будет мешкать. Сперва Кронзверь, а потом он. Хотя юноша сомневался, что после того, как он нанесёт, как он надеялся, смертельный удар Аресу, свидетели позволят ему так легко свести счёты с жизнью.
— Сейри, — Арес шагнул к мужу. Мужчину терзали сомнения, он понимал, что Рэй — не Босфорца, который упрямо, не проронив не звука, гордо шагнул навстречу своему варзу и сам, первым, потянулся к мужу за поцелуем. Рэй — ребёнок, и этот ребёнок был на грани, хотя и пытался отгородиться от всего, что с ним происходит. Если бы он не был вождём и если бы его амбиции не были столь велики, в их с Сейри спальне сейчас не было бы даже энареи за стеной, однако… Менять что-либо было уже поздно, хотя и сдавалось Аресу, что поступает он излишне жестоко.
— Если хочешь, можешь закрыть глаза, — подойдя к мужу вплотную, прошептал Арес, зная, что свидетели их не услышат.
— Так может, мне и голову заодно себе отрубить? — вскинув на варза полный ненависти взгляд, также шёпотом процедил Рэй. — Чтобы не чувствовать и не понимать, что ты делаешь с моим телом.
— Тогда просто смирись.
