Всё это порочное действо заняло несколько секунд, но для Ареса они тянулись бесконечно долго. Словно он был привязан к огромному коловрату, с помощью которого из него сейчас тянули жилы. А после бесы коловрата будто одновременно отпустили штурвал, и Ареса насквозь прошибло острой болью. Именно она и отрезвила мужчину, воина, дух которого было не так-то просто сломить, тем более дешёвым представлением на пару с ромейской шлюхой.
— И это всё, Йен Вессалийский? — Арес хмыкнул. — Если ты хотел поразить меня, то, увы, тебе это не удалось. Пусть и не на первом месте, но Сейри был в моём списке подозреваемых. Однако, — мужчина ухмыльнулся, — ты поступил как истинный вождь, не став скрывать свою личность. Считай, что я признал тебя достойным противником.
Арес развернулся, собираясь немедля покинуть место, даже воздух которого имел терпкий привкус предательства. Достаточно тянуть время и выжидать. Теперь, когда он чётко видит все фигуры на шахматной доске, пора начинать действовать, не оглядываясь на то, что среди чёрных фигур затесалась белая. Всё равно внутри она так же черна, как и доспехи Паладина.
— Это лишь доказательство моих серьёзных намерений, Зверь. Если считаешь, что я блефую, то… — что-то недостаточно тяжелое, но всё же весомое безвольно бухнуло почти рядом, припорошив сапоги вождя снежной пылью.
— На закате ты сдашься, Зверь, иначе всех в этом поместье постигнет участь этого мальчишки. Я же, — звук удаляющихся шагов очередным звонким эхом пронёсся над их головами, — буду возвращаться под стены твоей крепости до тех пор, пока не падёт один из нас.
Арес всё же обернулся. Пустой балкон и распластанное на земле в изломленной позе тело мальчика. Неясми и Нави были последними из тех, кого он взял на попечение. И теперь один из них мёртв. Как мертвы и многие другие энареи, тела которых остывали в стенах его дома. Нет, такому врагу он не собирался сдаваться. Не тому, чьи стратегии были просто непревзойдённы в своей отвратности.
— Роксан, заберите… — произносить имя несчастного мальчика казалось вождю кощунством, — его.
Близился рассвет, на горизонте которого зарождалась буря.
— Быть метели, — задумчиво протянул Арес, входя в жарко натопленную комнату и чуть вздрагивая. — Слишком рано даже для нашей зимы. Дурной знак, — мужчина тряхнул головой, прогоняя тревожные мысли.
Образ Сейри в объятиях своего брата всё ещё стоял перед глазами, и хотя сердце снова равномерно билось в груди, натянуто ныть оно не переставало. Эта невидимая рана ещё долго будет зиять, но боль — ничто по сравнению с тем, какое испытание ожидало вождя впереди. Лучше Сейри погибнуть во время их контратаки, иначе…
Если бы сейчас Сейри был перед ним, полностью беззащитный и сдавшийся на его волю, Арес не смог бы обнажить меч. Не сомневаясь в предательстве того, кого он считал неотъемлемой частью себя, мужчина всё ещё не был готов его потерять.
— Великий сай, — дозорный Занс замер у порога по двум причинам. Во-первых, вождь выглядел аки разъярённый, но не имеющий возможности выплеснуть эту ярость хищник. Во-вторых, к Аресу он пришёл не с лучшими новостями. — Ромеи у ворот Бьёрна.
— Багряное войско? — вмиг подобравшись, Арес обернулся, чувствуя, как кровь молниеносно закипает в жилах, словно он уже почуял тлеющий жар распаляющейся битвы.
— Сотенный отряд, — уклончиво ответил Занс. Всё-таки в отсутствие сайя главным был назначен тай Ждан, он же поступил на своё усмотрение, оставив ромеев за воротами и не доложив о них временному командиру.
— И ещё это, — достав из кармана простой, но широкий серебряный перстень с выгравированной по внешнему кругу надписью, Занс неуверенно протянул его вождю. — Их командующий настойчиво просил передать это тебе.
— Хм, — подойдя ближе, Арес осторожно взял кольцо, поднеся его к свету. Металл, перекатываемый меж его пальцев, тонко блеснул. «Natus ut primus sin*», — гласила витиеватая надпись на ромейском.
Комментарий к Часть 3.
*«Рожденный быть первым»
========== Часть 4. ==========
Зелёный плащ с витком виноградной лозы… Арес хмыкнул: мог бы, ожидая, и не гадать, какой породы гостя ему стоит встречать на своём пороге, учитывая то, что более преданных подданных, чем род Вессалийских, у ромейского императора не было.
Первой вошла женщина. Она не скрывала своего лица, усыпанного столь диковинными для ардов веснушками. Заплетённые в тугую косу волосы цвета меди и проницательный взгляд ярко-зелёных глаз, которые женщина не опустила даже тогда, когда их взоры схлестнулись. Трудно было поверить, но эта истинная воительница действительно была родной сестрой его хрупкого Сейри. Впрочем, ещё труднее было поверить в то, что Вессалийский король воспитал столь кардинально непохожих друг на друга в своих характерах и идеалах детей.
