Честно сказать, Босфорца среди заложников он ожидал увидеть меньше всего. Не желая преждевременно в чём-то обвинять эори Роксана, в глубине души Арес всё же был уверен в том, что этот юноша каким-то образом приложил руку к вторжению ромеев. Однако Таис выглядел так же, как и другие пленники: чуть в стороне от Чёрного Паладина и под бдительной охраной. Либо это была искусная маскировка, либо Босфорца действительно был ни при чём, а ещё…
Даже держа величественную осанку, Таис всё равно опускал взгляд вниз, а Роксан отрешённо замер, запрокинув голову и жадно всматриваясь в лицо супруга. Арес не считал себя предвзятым, стараясь смотреть на вещи лишёнными полога лицемерия глазами, однако сейчас мужчину глодали сомнения. Не относительно того, что Таис не имеет к этой ситуации никакого отношения — Босфорца по уши был замешан в какой-то интриге, суть которой просто ещё не всплыла на поверхность, — а по поводу того, что между Роксаном и Таисом было лишь соглашение терпимости друг друга. Эти двое знали, что они враги и это никогда не изменится, однако в их супружеском мире был некий уголок, в котором об этом можно было забыть, оставаясь просто варзом и эори. Впервые Арес позавидовал брату, который выбрал правильный путь, в то время как он изначально глубоко заблуждался насчёт Сейри.
Говоря о Сейри… Тут уже у самого Ареса захватывало дух, когда он смотрел на юношу, облачённого в белые одежды и стоящего слишком близко возле Чёрного Паладина. Такой контраст неимоверно резал глаза, вынуждая сердце буквально громыхать в груди.
— Я Арес, вождь ардского племени Сагары. Назови и ты своё имя, ромей.
Что Рэй, бледный и вытянувшийся, словно струна, делал возле этого мужчины? Что это было за выражение на его прекрасном лице? Что означал этот янтарный взгляд, от которого становилось неуютно и зябко? Почему Сейри в белых одеждах, предназначенных лишь для официальных церемоний? Всё это вместе казалось Аресу огромнейшим нелепием, словно пред его очи вывели куклу, которая была точной копией Рэя. Однако это его Сейри. Арес не сомневался в этом с тех самых пор, когда почувствовал на себе этот взгляд янтарных глаз снежной кошки — холодный, опасный и насмешливый одновременно.
— Йен Вессалийский, — громко, отчётливо, со слегка пафосной интонацией ответил ему мужчина.
Если Арес и думал, что самое страшное, едва не лишившее его жизни ранение он получил в сражении с каббами, когда в его боку вместо мяса и костей зияла дыра, сквозь которую так и норовили вывалиться внутренности, то он сильно ошибался. Сейчас рана, что была нанесена лишь парой слов, оказалась намного глубже, задев сердце мужчины, однако лишь на миг поколебив силу духа воина.
— Чего ты добивался этой встречей, Йен Вессалийский?! — нарочито громко выкрикнул Арес, внимательно всматриваясь в лица пленников. Однако Славка лишь отрицательно качнула головой, давая понять, что не стоит и пытаться напасть на этого человека сейчас. Босфорца же вообще его проигнорировал, то смотря на Роксана, то бросая косые взгляды на Рэя.
— Ну, ты же наверняка предполагал, что тебя предали, — склонив голову вбок, протянул Йен. Это было чистой воды позёрство, которое претило мужчине, однако представление, которое он собирался разыграть для Зверя, стоило нескольких минут шутовства.
— Ну, так как? — цокнув языком, спросил Йен. — Кто из них — Таис или же Рэй, — на твой взгляд, оказался засланным?
Мужчина его провоцировал. Арес это понимал, но всё равно, по наитию, посмотрел на Босфорца. Тот, таки поймав его взгляд, демонстративно фыркнул, осуждающе покачав головой. Даже переводя взгляд обратно на Рэя, Арес всё ещё отказывался сопоставлять безликий образ шпиона, который определённо был в Бьёрне, и о чём вождь знал уже давно, с лицом Сейри. Мальчишка, постоянно оставаясь эмоциональным, открытым, словно книга, столь остро реагирующим на любые перемены, просто не мог быть вражеским доносчиком. Или же, как и говорил Роксан, одно звучание имени Сейри оглушило Великого сайя настолько, что он ещё и ослеп, не заметив уже пробравшегося к нему в постель, да и, что уж таить, сердце, лазутчика.
— Мальчик отменно сыграл свою роль, не так ли? — Арес видел это непотребство: как старший брат обнимает младшего явно не по-братски, как тот собственнически обвивает своей рукой тонкую талию, привлекая ещё ближе, как сжимает ладонью, затянутой в перчатку, хрупкое лицо, и только и мог, что стискивать собственные кулаки, не чувствуя боли и не обращая внимания на то, что на песок падают рубиновые капли крови.
А после был поцелуй. Никогда Арес не забудет, как Чёрный Паладин, склонившись над его Сейри, ласково, нежно, чувственно касался приоткрытых навстречу губ своими. Никогда не забудет тот миг, когда Рэй вздрогнул, словно испугавшись и этим самым мигом дав ему надежду, которая сдымила тотчас же, когда юноша потянулся навстречу своему брату в ответном поцелуе.
