— Слепая преданность, — не сдержавшись, фыркнул Роксан. Арды тоже были преданы своему вождю, однако не до бессмыслицы. Если вождь оступался, его проступок выносился на племенное вече, в ходе которого и принимались меры вплоть до смены власти, телесного наказания, изгнания или даже смерти. Ромеи же были ослеплены багряным ореолом вокруг персоны своего императора, в том числе и Таис, хотя сам Роксан во имя того, кто довёл свою страну до изнеможения, не поднял бы даже мотыгу, не то что меч.
— Случилось что-то, чего я не знаю? — внимательно посмотрев на здоровяка, спросила Матильда. Её отбытие в Бьёрн было спешным, так что всех тонкостей альянса между Ромеей и Ардой она не знала, а тот, кого она вместе со своим отрядом сопровождала, оказался немногословным и явно считал ошибочным решение императора доверить ей, женщине, успех столь важной миссии.
— Как вы узнали, кто предатель? — задал встречный вопрос Арес: если эта женщина не знает о Рэе, для неё весть о предательстве брата окажется глубоким потрясением, но если знает… Не зря же отряд вессалийцев оказался у ворот Бьёрна ещё до того, как он только помыслил о том, что о случившемся стоит уведомить союзников.
— В последний момент и совершенно случайно, — со вздохом ответила Матильда. Всё-таки это была территория вождя, так что то, что ей первой предстояло ответить на вопросы Кронзверя, было вполне справедливым.
— Люди императора наблюдали за всеми, на кого пала хотя бы тень подозрения. Йен… — Матильда нахмурилась: её сестринское сердце всё ещё отказывалось принимать правду, но, как у преданного своей стране воина, её меч бы не дрогнул у горла родного брата — таков уж был удел многих монарших родов.
— Йен сам себя выдал. Он и так был близок к Кардиналу, возглавлял его церковное воинство, часто разъезжал по Империи по делам церкви, о которых никто ничего не ведал, но и особого значения которым не придавали. Церковь уже давно превратилась в карликовое государство внутри Империи, так что светская власть уже привыкла не вмешиваться в её дела. По большому счёту, в список подозреваемых Йен попал из-за всего этого, однако был в нём далеко не первым, а вот понять, что это именно он… — Матильда отвела взгляд, задумчиво посмотрев на тлеющие в камине угли.
— После того как Йен сопроводил Рэя до границы с Ардой, он не вернулся домой, сразу же направившись в Константинополь. Какое-то время императорские соглядатаи наблюдали за ним, а после Йен исчез. Подобное можно было бы истолковать как угодно, если бы за пару дней до этого один за другим так же из поля зрения соглядатаев не исчезли ещё три дюжины паладинов. Даже не будучи полностью уверенными, лишь предполагая, мы сразу же двинулись на Бьёрн, в пути же нас и настигла весть о том, что именно Чёрному Паладину было поручено привезти в столицу голову Кронзверя.
— Он воспользовался тайными проходами, — Арес внимательно выслушал женщину. Её слова не походили на ложь, однако вессалийка, столь неприязненно отзываясь об одном из своих братьев, совершенно не упоминала о втором. Либо эта женщина выгораживала Рэя, либо действительно ничего не ведала о его причастности. — И помогли Чёрному Паладину отсюда, из Бьёрна.
— Помогли? — Матильда нахмурилась, интуитивно чувствуя, что её загоняют в ловушку. Она всё тянула с вопросом о заложниках, ожидая, что Кронзверь сам заверит её в целостности тех, за кого он взял на себя ответственность, но мужчина упрямо молчал, смотря на неё так пристально, словно пытался уличить во лжи. — Кто?
— Рэй, — голос вождя не дрогнул, однако в ответ на звучание этого имени удар сердца тянущей болью разлился в груди. Неприемлемая в данной ситуации ярость, сжигающая ревность, злоба и даже обида — всё это вождь цепко держал в себе, не позволяя эмоциям взять верх над разумом, надеясь на то, что ему ещё выпадет шанс выплеснуть их. Первым от его руки падёт Чёрный Паладин, а после… После придётся решать, что имеет больший вес: ценность Сейри или же нанесённое ему оскорбление.
— Это невозможно! — Матильда резко поднялась, инстинктивно запрокинув руку за спину, но вместо привычно ложащейся в ладонь рукояти меча ухватив лишь воздух. — Кто угодно, но только не Рэй! Ты что-то путаешь, Кронзверь!
— Если я и спутал лично увиденный мной поцелуй с чем-то, — жёстко, чеканя каждое своё слово, начал Арес, — то у меня есть два свидетеля, которые подтвердят не только сговор твоих братьев, но и их греховную связь.
— Это уловка, — тяжело упёршись ладонями в стол, прошептала Матильда, смотря Кронзверю прямо в глаза. В их глубине была сплошная темнота. Нет, этот мужчина уже всё для себя решил, поэтому не станет слушать её, чужачку и сестру. Что бы там ни произошло между Зверем и её братом, похоже, увиденное цепко задело арда, глубокой занозой засев в его опалённом злобой сердце.
