Паника, ужас, бардак – слишком мягкое описание для того, что творилось в тот момент. Студенты и родители ломанулись внутрь. Преподаватели, включая Каса, Маркуса и Селесту, едва успевали руководить потоком, чтобы никто никого не задавил. Пилигрим и тот пришел на помощь: дверной проем со скрипом расширился, камни расползлись в стороны, чтобы в холл поместилось как можно больше людей.
Кас был уверен, что хуже не случится уже ничего. Что это в принципе невозможно, что самое страшное уже позади. Как же он заблуждался!
Когда двери захлопнулись, впустив последнего студента, и двое отцов-добровольцев укрепили вход защитными чарами, Кассий поспешил к окну, чтобы оттуда утихомирить великанов.
Инквизитор готов был увидеть все что угодно: разруху, побоище – словом, любой кошмар. Не ожидал он только одного – узреть на улице Арину. Она вылезла из-под трибун и, заметив в окне Каса, начала отчаянно жестикулировать. Размахивала руками, указывала то на зверинец, то на ворота, то что-то изображала на пальцах.
– Что?! – Кассий взялся за оконную ручку. – Подожди, я сейчас!
– Вы никуда не пойдете, Нериус, – припечатал его жесткий мужской голос.
За спиной декана стоял Рикс Ветури собственной персоной. Злой, как дюжина огненных демонов, и Кас догадывался почему. Член попечительского совета держал под локоть понурого сыночка. Ухватил его за вихры, заставил поднять голову, продемонстрировав магическое клеймо.
– Я жду объяснений, – требовательно произнес Ветури-старший.
– Само собой, но чуть позже. Моя помощница… Я должен помочь ей…
– Не пытайтесь увильнуть! – отрезал Рикс. – За дурака меня держите? Там никого нет!
– Но Арина… – Кас выглянул в окно, и в груди все похолодело: у трибун действительно больше никого не было.
– Она там?! – внезапно встрепенулся Тобиас. – Куда она пошла? Пап, мне надо за ней…
– Молчать! Понятия не имею, что за Арина такая, но прямо сейчас мне нужны объяснения. Какого демона вы применили запрещенное заклятие к моему сыну?! И нечего смотреть на улицу, я не позволю вам сбежать! Один шаг, Нериус, и вы пойдете под суд!
Да, этот день определенно стал самым ужасным в жизни Кассия. И, к сожалению, он только начинался.
Конечно, я понимала, что семейные выходные не пройдут идеально. Накладки случаются на любом мероприятии, это закон. Но я надеялась, скорее, на мелкие конфузы. Ну, например, печенье подгорит, или студенты тайком притащат алкоголь – по слухам, алхимики нагнали несколько литров глюскаря. Сама я его не пробовала, но Грета, которая помогала украшать фонариками каминный зал, рассказала, что это обжигающая ядреная жидкость, которая одновременно дурманит и бодрит.
Запрещенный глюскарь найти так и не удалось, алхимики строили из себя оскорбленную невинность, но я-то догадывалась: попойка неизбежна. Вот только, по моим расчетам, она должна была произойти тогда, когда я буду далеко-далеко. В идеале – у себя дома. А потому расхлебывать последствия придется Кассию.
Мне и в голову не могло прийти, что я не просто застану этот коллапс, но что виновником его окажется сам Кас.
Все мои недельные труды пошли насмарку! То есть вот вообще все! Гирлянды, скульптуры, каток, флаги… Это смахивало на какую-то изощренную личную месть. Но за что?! Не понравился секс – так и скажи, зачем разнос-то устраивать?
Главное, я с выпученными глазами бегала по всему замку, разыскивая Кассия. Хотела предупредить его насчет ведьмы, в очередной раз наступить на горло своей гордости, предложить помощь. Господи, я ведь даже перепугалась, не обнаружив декана ни в кабинете, ни в комнате Тобиаса! Подумала, грешным делом, не пошел ли он ловить ведьму в одиночку, вообразила себе всякую жуть…
И вот я спускаюсь с парадного крыльца и вижу картину маслом: горгулья Тобиаса вертится на гирлянде, как на карусели, а мой прекрасный шеф кидается загадочным порошком в снежных великанов.
Знаете, о чем я подумала в тот момент? Что не отдам Кассия ни одной ведьме на свете. Я убью его сама, придушу голыми руками. Вот прям этой гирляндой скручу, и пущай стоит на главной аллее, сияя всеми цветами радуги вместо новогодней елки.
Стиснув кулаки, я направилась к инквизитору. Мне оставались считаные шаги, как вдруг великанов начало люто колбасить. Каким-то чудом я успела нырнуть под трибуны за секунду до того, как в метре от меня рухнул столб, и на него с прытью молодого жеребца накинулся мегаснеговик артефакторов. Нашелся альфа-самец! Недаром они изначально вылепили ему детородный орган. Кассий заставил убрать срамоту, но, видно, надо было переделать великана целиком. Орган-то пропал, а чувства остались.
Жмурясь и борясь со стыдом, я отползла поглубже под трибуны – снежный разврат творился слишком близко. В такой ситуации непонятно, чего опасаться больше: что великан разозлится за подглядывание или что сделает меня новой любимой женой.
Я пыталась найти лазейку, чтобы втихаря вылезти с другой стороны, но вместо выхода обнаружила нечто любопытное. А именно – отпечаток лапы, похожей на кошачью. И не один, а целую вереницу!
