Выбор был не так уж и сложен. С одной стороны – кучка родителей, среди которых Кас уже разглядел мощный силуэт Рикса Ветури. С другой – Селеста Сантини и слабая надежда, что, пока Кассий будет помогать ей с горгульей, родительский гнев поутихнет, а Маркус додумается сам снять обездвиживающее заклятье.
– Где порошок? – Кас метнулся к зоомагичке.
Та изо всех сил удерживала под уздцы бушующего единорога, видно, возвращала с прогулки. Выглядело это довольно забавно: покраснев от натуги, Селеста тащила на себя одинокую уздечку, будто повисшую в пустоте.
– Шкаф слева у входа! – выдавила Сантини.
После дневного света зверинец казался темным, но Кассий уверенно выхватил из нужного шкафчика склянку с сонным порошком, высыпал пригоршню на ладонь и швырнул на горгулью.
Это уже потом инквизитор понял, что не учел две ключевые вещи. Первое – скорость ветра. А второе… Порошок был не сонный. Строго говоря, это был вообще не порошок, а пыль. Фейская. И порывом ветра мерцающее перламутровое облако благополучно пронеслось мимо горгульи в загон снежных великанов.
Зря Кассий позволил студентам оживить свои поделки. «Это будет весело, мессир!» – говорили они. «Настоящая битва, мессир!» – говорили они. Ну да, битва получилась вполне себе настоящей. Но вот насчет веселья молодые маги явно погорячились.
Снежные исполины, мотаясь из стороны в сторону, вывалились из загона, как пьяные солдафоны из придорожного трактира. У великана артефакторов отвалилась борода, но его это нисколько не смутило. Он мычал и вообще пребывал в прекрасном расположении духа: обнял ближайший столб и принялся страстно возить по нему лапищами. Все бы ничего, вот только одними объятиями дело не ограничилось. Бревно настолько распалило великана, что он опрокинул его, прыгнул сверху…
– Демоны, какой позор! – взвизгнула Селеста Сантини.
И Кас был с ней полностью солидарен. Как теперь объяснять родителям, что в академии царят порядок и нравственность, если прямо напротив главного входа ожившее снежное нечто сношает деревяшку?
К счастью, помыслы других великанов были чисты. Детище зоомагов чрезвычайно заинтересовала горгулья на гирлянде. Словно котенок, увидавший бумажку на ниточке, он потянулся к крылатой гадине, сорвал ее со столба и стал бодро размахивать трофеем.
– Ы-ы-ы! – блаженно улыбался гигант. – Ы-ы-ы!
Его охватил невероятный восторг, чего не скажешь о горгулье. Ну, одно хорошо: она-таки замолчала. Может, от страха, а может, потому что великан довольно крепко приложил ее о крышу зверинца.
Удар получился громким и сразу привлек внимание остальных. Под причитания Селесты Сантини о том, что это был редкий экземпляр горгульи фервирской, великаны набросились на своего собрата, пытаясь отобрать добычу. И в самом деле: кто же откажется заиметь собственный редкий экземпляр? Пусть и слегка покоцанный.
Драка великанов вызвала нешуточное оживление среди людей. На Маркуса, который возился с обездвиженными родителями, градом сыпались упреки.
– Безобразие!.. Попечительский совет!.. Поставлю вопрос ребром!.. – доносились до Каса обрывки фраз.
Академия Пилигрим погрузилась в беспросветный хаос. Вопли, крики, мычание, грохот сливались воедино. Гости негодовали, студенты, напротив, высыпались из здания на улицу, ликуя. Им было плевать на последствия: битва, о которой гудело все общежитие, наконец свершилась. Великовозрастные детишки свистели и хлопали, поддерживая своих бойцов.
– Мочи его, Клопик! – надрывались инквизиторы, а один даже скандировал: – Ци-клоп, мо-ло-дец, ско-ро всем придет…
– Тарди, замолчи! – рявкнул Кас на поэта.
– …конец! – обиженно закончил тот. – Вы что, болеете за алхимиков?!
– Само собой! – послышалось из окна лаборатории. – Наш самый сильный! Крушитель, доставай слепящую эссенцию! В пупке у тебя, под снегом!
– Ах ты, жухало! – возмутились зоомаги. – Клыками его, Вольфи, клыками!
Больше всех переживали артефакторы. Они снабдили своего великана снежкометом, но какой в нем толк, если боец нашел себя на любовном фронте? Как ни кричали студенты, как ни взывали к совести, их гигант не отлипал от вожделенного столба.
– Дурень! – стонали разочарованные студенты. – Мы тебе потом десять таких палок принесем, гарем устроим…
Никто так и не узнал, смогли ли эти искушения сбить великана с пути истинной любви.
– Разошлись! – прогремел над толпой голос ректора, усиленный магией.
Кас еще не видел брата в таком гневе: глаза Маркуса налились кровью, на шее вздулись вены. Он вышел вперед, вскинул руку, и яркая молния шарахнула в гущу дерущихся великанов. Циклоп замер, удивленно оглядывая дыру в животе, а потом взревел так, что стены замка содрогнулись.
Битву это не остановило, вот только теперь великаны объединились против магов и всем скопом двинулись на людей.
