Рюби равнодушно, точно ничто не могло ее взволновать, ждала. Она явно на что-то надеялась. А волки приближались. Их вой становился все громче, в нем появились торжествующие нотки, уверенность, что добыча не скроется, предвкушение кровавого пира. Чани с отчаянием ощутил, что не может пошевелить рукой. Он стал совершенно беспомощен.
Изломанное дрожащими красными отсветами лицо Ториль светилось хищной радостью.
— Каковы вам злые песни мрака и ненависти? — мстительно спросила она. — Никому из смертных еще не удавалось противостоять им!
Вместо ответа Рюби грустно улыбнулась, и принцесса отпрянула, как ужаленная. Рюби подняла правую руку, феерический красный свет залил холмы. Он был ровный и мощный, словно в небе под тучами вспыхнуло необычное красное солнце. В этом свете внезапно обозначились многочисленные быстрые силуэты, отбрасывающие на свежий снег фантастические багровые тени. Испуганные внезапно загоревшимся светом, они замерли в нерешительности, настороженно принюхиваясь и прислушиваясь.
Чани вдруг понял, что невидимые оковы спали с него. Он медленно поднялся и повел плечами, стряхивая остатки оцепенения, гневно посмотрел на поскучневшую принцессу и шагнул навстречу волкам. Тупое бешенство заволакивало мозг черной пеленой, оставляя одно желание — драться. Сейчас он хотел одного — рубить, крушить, убивать…
Встревоженный его движением, самый крупный из волков задрал морду вверх и коротко провыл какой-то приказ. Колючими синевато-белыми лучами брызнула Ледяная Звезда, укрепленная у него на ошейнике. Волки медленно поднялись и начали постепенно окружать Чани.
Однако он уже ничего не видел и не слышал. Семь камней на рукояти меча загорелись всеми цветами радуги. Чани сам зарычал, точно зверь, и выхватил меч, полоснувший по волкам синим лучом.
— Корона и слава! — исступленно выкрикнул он, вспомнив надпись на каменном постаменте статуи древнего короля. Тогда он не смог прочитать древние иероглифы, а сейчас слова сами загорелись огненными буквами у него в мозгу.
Волки вновь замерли, и Чани, высоко подняв искрящийся меч, двинулся прямо на вожака. Тот поджал хвост и глухо заворчал, не решаясь броситься на человека. Но четверо волков, двое справа и двое слева, начали заходить Чани со спины, отрезая его от костра.
— Остановись! — крикнула Рюби, но Чани не слышал ее и продолжал, как лунатик, шагать вперед.
— Корона и слава! — срывая голос, снова крикнул он, стремительно бросаясь на вожака стаи. Тот шарахнулся в сторону, не приняв вызова, но когда Чани повернулся, чтобы вернуться к костру, перед ним выросли пять зловещих силуэтов. На сей раз волки явно не собирались отступать.
Однако Чани не дрогнул.
— Прочь с дороги, мерзкие твари, — повелительно сказал он.
Волки, прижав уши, тихо и угрожающе зарычали, но в их голосах не было прежней уверенности. Они дрогнули. Ровная шеренга смешалась, сбилась в кучу, волки не нападали, но и не отступали. Видимо, что-то произошло за спиной у Чани. Это могла быть только новая опасность, и он круто повернулся. Из красноватой темноты выдвинулась огромная неясная фигура. Сначала юноше показалось, что на него наползает чудовищная глыба красного гранита, лишь потом Чани различил, что это медведь. Совершенно невообразимых размеров. Даже в кошмарном сне не мог привидеться такой исполин. Он шел, неуклюже загребая лапами, и земля, казалось, прогибалась и стонала под ним. Чудовищная лобастая морда медведя была низко опущена, тускло поблескивали красные угольки глаз, в полуоткрытой пасти виднелись клыки длиной почти в локоть. Чани подумалось, что если медведь встанет на задние лапы, то окажется под стать Великану Каменные Глаза.
Волки тоскливо завыли. Явился настоящий хозяин этих мест. Но Чани, находясь во власти той же хмельной отваги, был готов броситься и на него. Но вдруг ясно ощутил волну добродушия и спокойствия, исходящую от могучего зверя. Медведь совсем не собирался нападать на него. Зато когда гигант увидел волков, словно эхо отдаленного грома прокатилось по холмам. Медведь остановился и зарычал. Потом поднял голову и во всю ширину распахнул свою ужасную пасть.
Для волков это было уже слишком. Они и так выглядели как нашкодившие щенки. Кто-то из них не выдержал и бросился наутек. Еще минута — и вся стая стремительным галопом мчалась прочь. Вожак на прощание провыл что-то, но прозвучало это смешно и глупо.
А медведь, похоже, потерял всякий интерес к происходящему. Сонно-равнодушно он посмотрел на костер, засопел добродушно, помотал головой, зевнул и невежливо повернулся задом. Потом рыкнул для острастки вслед удравшим волкам и ушел, подергивая смешным куцым хвостом.
Когда Чани вернулся к костру, его встретило напряженное молчание. Лишь много времени спустя Ториль кисло сказала:
— Не надейся, что подданные Соболя будут выручать вас всегда. Не надейтесь. Вам предстоит еще идти через голубые льды. Там посмотрим.
