В камине мелодично потрескивал огонь, а я следила за танцем пламени. На душе скреблись кошки, напоминая, что я осталась совсем одна.
Стефан заходил, но, увидев меня, апатично лежавшую на кровати, уходил обратно. Не хотелось ни есть, ни пить, ни спать. Но больше всего не хотелось видеть Лорда.
Я знала, что должна помочь подругам и снять проклятье, но сегодня не могла ничего сделать. Мне нужно было пережить одну ночь, чтобы с рассветом снова ринуться в схватку со льдами, которую я, скорее всего, проиграю.
Балансируя на грани сна и бодрствования, ворочалась в кровати до глубокой ночи. Когда же печальные мысли уступили место глубокому сну, меня разбудил протяжный вой. Внутри все замерло — волчьи голоса были слышны, только когда Стефана не было в замке.
Я поднялась. Впервые леденящий звук вызвал не страх, а жалость к животным. Мне почему-то захотелось взглянуть на зверей. Я прошла дорогой, которой меня вели волшебные угольки. В последнее время я совсем не видела магические камушки. Может, Стефан нашел дыру в пологе, и они уже не могут размораживать лед замка? И зачем ему нужно сдерживать их, если они помогают привести весну? Завтра обязательно спрошу его о проклятье и условии. Ему не удастся от меня отвертеться.
Я добралась до дыры, через которую проникла к магическим волкам. Холодящий душу вой слышался совсем рядом, но прекратился, стоило подойти ближе к отверстию. Волк затаился, прислушиваясь к моим шагам. Послышался скрежет — зверь жалобно скулил и царапал камни у прохода, но заледенелые когти бессильно скользили. Мне казалось, я ощущаю тоску зверя. Впервые я испытала к ним безграничное сострадание. Чтобы они ни совершили, заточить животных в стенах замка — подло. Так же подло, как замораживать Снежинок и складывать в подвале…
На мгновение зверь затих, и вместо жалостливых звуков раздалось угрожающее рычание.
— Зря ты сюда пришла, Анфиса, — раздался за спиной голос Стефана. Обернулась, почувствовав на себе его изучающий взгляд, — Знаешь, а ты отличаешься от всех Снежинок, что когда-либо появлялись в моем замке.
— И даже от той, с которой началась эпопея с проклятьем?
Стефан как-то странно ухмыльнулся.
— Вас роднит упрямство.
— В чем провинились животные? — спросила Лорда Зимы.
— Тебе мало, что эти монстры чуть не загрызли тебя? — искренне удивился он. — Они — побочное действие проклятья Марианны.
— Марианны? — переспросила я. Из рассказа дракона помнила, что бедная девушка стала первой жертвой несчастного случая и не могла наложить на возлюбленного проклятье.
— Да. Тома тебе не рассказывала?
— Нет.
— Марианна была моей Снежинкой. Упрямой, заносчивой и невыносимой. Мы вступили в схватку со снежным драконом, и она отдала мне все свои силы. Только эта неугомонная не смогла уйти с миром и даже после смерти продолжает меня преследовать. Угольки — ее рук дело. Пакостит мне по мелочам.
Я не могла поверить — его история шла в разрез с тем, что рассказал Терр.
— Значит, она всему виной?
— А ты думала кто? Ты говорила, что хочешь помочь снять проклятье. Если все получится, то Снежинки оживут. И Тома с Асей.
Громкое рычание за стеной словно намекало быть осторожней и не верить его словам.
— Назови условие.
— Ты должна отдать мне всю свою силу, и я сниму проклятье.
— Но если я отдам тебе все до последней капли, то могу умереть.
— Если ты ничего не сделаешь, то проклятье все равно доберется до тебя, но чуть позже. Тома осознала это первой и сразу пошла мне навстречу.
Я внезапно вспомнила, как накануне болезни Тома выходила из своей комнаты. Я погналась следом, но лестница оказалась заколдованной и не пустила меня к ней. Значит, она отдавала силу Стефану. Знала, что могла умереть, но надеясь всех спасти.
— Я не могу согласиться... возможно, позже... Извини.
Стефан лгал. Я верила словам Терра, а не ему. Я не позволю собой манипулировать. Тома могла пожалеть замерзших Снежинок, Ася отдала свою силу из любви к Стефану, я же не намерена становиться очередной лабораторной мышкой. Не отрывая взгляд от пола, я прошла мимо него. Если умру от проклятья, хотя бы силы себе оставлю!
Забежав в свою комнату, я плотно закрыла за собой дверь. Вдруг стало неуютно. Я осмотрелась, и взгляд зацепился за зеркало на стене. В нем что-то промелькнуло.
Замерла. Может, показалось? Превозмогая себя, подошла ближе. Я смотрела на свое отражение, когда с другой стороны зеркало обдало паром, и невидимый палец нарисовал стрелку, указавшую на камин. За суматохой вокруг Аси я совсем забыла про написанные слова на катке.
Внезапно знак исчез, уступив отражению меня и Стефана. Я вздрогнула и обернулась. Лорд как из-под земли появился, хотя я запиралась изнутри. Он по-хозяйски подошел к тумбочке и коснулся лежавшего на ней ожерелья.
— А ведь ты не примерила мой подарок.
Ледяные бусы мне нравились, но то, что их подарил Стефан, заставляло прикасаться к ним с осторожностью. Они провалялись на этом месте с первого дня, как появились в моей комнате.
— Я примеряла.
— Ты врешь, — ответил так резко, что я дернулась. Заметив мою реакцию, он продолжил более приятным тоном:
— Примерь их.
