Киваю и жду, когда бабуля узнает, что понадобилось соседу. Хорошо, что я предупредила ее о приглашении, иначе бы оконфузилась перед стариками. В кухню бабуля возвращается вместе с соседом. Комнату сразу наполняет запах морозной свежести и дыма.
– Оленька, как здорово, что ты согласилась. И Алечка тоже.
– Нам очень приятно, – тарахтит бабуля, посматривая на меня.
Я согласно киваю. Ага, приятно. Особенно приятно провести ночь с этим злодеем. Но на что только не пойдешь, чтобы не обидеть старика, которому просто необходимо человеческое внимание и общение, и во имя собственного злодейского плана. Босс Боссыч еще поплачет, что решил связаться со мной и обмануть своего деда.
– Я там баньку затопил. Через час-полтора будет готова. Ты же пойдешь? – обращается ко мне. – Я веник приготовлю. Тебе, Оленька, какой: березовый иль дубовый?
– Березовый, – бормочу, блаженно выдыхая. Баня… Парная… Веник… Кажется, все не так плохо, как могло показаться… Еще бы из этого уравнения исключить одно известное – неизвестное, так вообще сказка. Зимняя сказка.
– Подарок захотела, ведьма отмороженная, – бормочу, рассаживая по выделенным апартаментам.
Комнатушка меньше гардеробной в моей новенькой квартире. У меня клаустрофобия начнется, если я задержусь на пару часов, а мне всю ночь здесь торчать. Тяжко выдыхаю и бросаю взгляд на узкое окно, под которым стоит одинокий стул. На стуле теперь висит мой свитер, а рядом сумка с вещами. С теми самыми, с которыми я планировал поехать к друзьям. Что же, хоть в чем-то не прогадал.
Оборачиваюсь, смотрю на кровать и корчусь от будущей боли. Утром мое тело развалится на кусочки после сна на подобном орудии пыток, если ведьма не съест меня вместо новогоднего ужина. Плюхаюсь на кровать, перевожу взгляд на вязаный коврик и тяжко вздыхаю.
– Я умру здесь.
Из горестных раздумий вырывает трель входящего звонка. Кажется чудом то, что мой телефон не сломался. Хоть как-то связь с внешним миром.
– Да, – отвечаю на звонок, прижимая к уху телефон.
– Привет, пропажа! Ты где? Мы тебя заждались.
Голос друга звучит бодро, а судя по доносящимся фоном звукам – веселье уже началось. Чертова ведьма, все из-за нее!
– Ден, прости. Не предупредил. Меня не ждите.
– Что?! – друг явно ошарашен и не менее недоволен. Но если дружеские причитания я еще как-нибудь переживу, то стрекотания Эрики нет. Надеюсь, она не додумается мне названивать и выносить мозг? Одной мозгоедки на сегодняшний день достаточно.
– Так получилось, – пожимаю плечами, пусть друг и не увидит, – остаюсь на праздники в деревне.
Слышится громкий выдох, а после следует убойный хохот.
– Ты да в деревне, – сквозь смех грохочет Ден. – Да в жизни не поверю. Признавайся, кто она? С кем ты там решил провести эту ночь? Ну же, дружище, обещаю, Эрике не скажу.
– Эрика будет ныть и так, – хмыкаю и осекаюсь. Она. А ведь Ден прав, я задержался по просьбе деда, которая связана с одной ведьмочкой.
– Ну и?
– Ошибаешься, Ден. Я у деда остаюсь. Старик попросил, – придаю своему голосу чуть поникшие нотки и друг, расслышав их, больше не задает вопросов. Что только мне на руку. Не хотелось бы врать ему и выдумывать слезливую историю. Но и про уговор со стариком я ему не расскажу. Пока акция с акциями не выгорит, буду молчать и исполнять все указания как щенок на дрессировке за хрустящий крекер.
– Ты там только от скуки не умри, – бормочет Ден изменившимся голосом. Сама серьезность, ей богу. – И нам звони, если что, развеселим тебя. Ну и ждем в гости, как освободишься.
Благодарю, отвешиваю поклоны и раздаю подарки на словах, после прощаюсь и с прискорбием смотрю на экран. Уже пять, за окном темнеет, дед топит баню, а у меня так и нет ни одного подарка для этой ведьмы. И вообще, разве я обязан ей что-то дарить?
***
– Андрюш, ты где?
Голос старика выводит меня из дремы. Надо же, пока рылся в сумке в поисках подарка, уснул. Зевая, поднимаюсь с кровати, от которой уже болят бока, поправляю одежду и вываливаюсь из комнатенки. В коридоре светло, и свет от ламп режет глаза. Зажмурившись, иду на голос деда, мысленно желая себе терпения. И спокойствия. Много-много спокойствия.
– Я тут, – отвечаю, когда вопрос старика повторяется.
– О, вижу. Уснул? – интересуется он, с любопытством рассматривая мой помятый вид. Киваю и падаю на стул. – Так, не рассиживайся, – тут же командует старик, а я повторяю мантру: терпи, терпи…
– Что?
– Праздновать будем у Алечки. У нее дома светло, хорошо. Большой стол есть да и все, что она наготовила, сюда не имеет смысла таскать. Так что помоги-ка мне вот это собрать и пойдем, – дед указывает на банки и принимается сам их собирать в сумку.
Наблюдаю молча и поднимаюсь лишь тогда, когда старик вручает мне брякающие банки и отправляет к соседям.
– Сходи, отнеси их Алечке.
Я киваю, напоминая себе: собачонка, команды, крекер, и замираю, услышав голос старика.
– Баня через час готова будет. Пойдешь?
Оборачиваюсь и согласно киваю. Что же, за неимением лучшего придется сходить в баню, хотя я предпочел бы сауну или душ. И где-нибудь подальше от этой богом забытой дыры.
