– Березовый веник или дубовый?
– Березовый, – бросаю первое, что приходит на ум и ухожу, брякая банками. Лишь бы не разбить.
Темнеет в деревне, кажется, раньше, чем в городе. Оглядываясь в поисках дорожки через огороды, нахожу калитку. До дома соседей добираюсь все теми же окольными путями. Бреду средь сугробов и молюсь, чтобы не потеряться. Выбранная тропинка оказывается верной, и я захожу во двор, замечая знакомый полушубок. Хочу окрикнуть ведьму, но на шорох моих шагов или звяканье банок оборачивается фигура. В полушубке оказывается не ведьма, а ее бабка. То есть бабуля. Алевтина
– Добрый вечер.
– Добрый, – отвечает женщина, рассматривая меня так, будто на дворе ясный день, а не полутьма, изредка подсвеченная фонарями. – Андрей?
– Да, это я.
Бабка, просияв, направляется ко мне и еще минут пять пытает расспросами. Как дела, как отец, как я сам поживаю, да и в целом интересуется так, будто знает меня всю жизнь. С учетом, что мой старик с ней дружит и часто общается, не удивлюсь, если она все обо мне знает. В том числе то, что это я повинен (частично, конечно же) в увольнение ее внучки. И, наверное, злилась бы, но бабка на удивление благодушно меня встречает и причитает, когда узнает, что меня прислали с банками-склянками.
– Ой, не нужно было. Сказала же Пете не нести ничего. Все у нас есть.
– Мне вернуть?
– Не надо уж, – бормочет она, выдыхая. – Занеси в дом, там Оленька. Ей отдай. Она разберется.
Киваю и быстро нахожу взглядом вход в дом. Дом, кстати, отличается от дедовского. Светлее он как-то выглядит, добродушнее.
– Да, конечно, – отвечаю и направляюсь к входу, бросая по пути благодарность за гостеприимство. Плюс парочка баллов для моих акций. Дед порадуется, когда соседка расскажет ему какой у него внук воспитанный.
Да я хорош!
Подхожу к двери, но вместо того, чтобы постучать, сразу же ее открываю. Голос ведьмы слышится откуда-то сбоку, и судя по запахам, витающим в теплом воздухе, она на кухне. Как раз чем-то гремит, громко разговаривая. Я скидываю валенки и бреду на звук, планируя застать ведьмы врасплох, но замираю в дверном проеме. Потому что то, что вижу, как-то разом переворачивает мой мир. То есть не весь мир, но кое-какую значимую его часть.
Ведьма стоит ко мне спиной, изворачиваясь, плечом прижимает телефон к уху, а освободившимися руками натирает стеклянную посуду, которой около нее целая гора. Она переминается с ноги на ногу, приподнимает левую стопу и чешет подколенное пространство. Голые ноги и шерстяные носки приятно контрастируют. Подняв взгляд, нахожу кромку ее туники из плотной ткани. Рисунок вполне праздничный – олени и елки. Спина чуть изогнута, одно плечо обнажено. Волосы собраны в высокий хвост, и кончики чуть вьющиеся подрагивают, стоит ведьме пошевелиться.
Внимательно смотрю на обнаженный кусочек кожи, чувствуя, как слюна собирается во рту. Неторопливо сглатываю, оставаясь в тени. Не хочу спугнуть видение, от которого в голове все плывет. Ведь может же быть такой… Красивой и романтичной, черт побери!
– Да, мам, все готово. – Прижав телефон к уху плечом, изворачиваюсь, натирая бабулин хрусталь. Гордость, так сказать, которую она намерена мне завещать. Зачем мне хрусталь не знаю, но бабулю не обижаю и натираю до блеска салатники. – Как у вас?
– Дом вверх дном! – хохочет мама, и я слышу, как до меня долетают голоса. Играет веселая музыка, слышатся хохот и поздравления.
– Не рановато ли? – перевожу взгляд на настенные часы, отмечая, что стрелка медленно, но ползет к семи.
– Ой, Оль, самое то. Мы еще на елку пойдем.
– Удачи вам там, – хмыкаю, намереваясь закончить разговор. Если мы еще поговорим минут пять, то меня начнут грызть сомнения. – Звоните, если что.
– Конечно, дочь, – прощается мама, а я свободной рукой сбрасываю вызов и оборачиваюсь, чтобы убрать телефон, как неожиданно мурашки ползут по спине, а взгляд цепляется за огромную тень.
Ахнув, чуть не роняю телефон и не запускаю в тень салатник, благо та самая тень, в контурах которой узнаю Босса Боссыча, выходит на свет.
– Какого хрена? – ругаюсь, убирая салатник и телефон. – Нельзя же так пугать!
– Ну вот, мираж развеялся, – доносится до меня бормотание босса и он быстро приближается ко мне. Протягивает пакет, которым практически тыкает в меня. – Дед просил передать.
– Что это? – Заглядываю внутрь и, заметив несколько банок, поднимаю взгляд, но босс уже смывается. – Эй!
– Я просто принес.
Выскакиваю вслед за ним, попутно поправляя сползающий с плеча рукав. Тем временем босс время даром не теряет, натягивает валенки и намеревается смыться.
