– Эй, ты жива? – Трясу за плечи ведьму, прикидывая в уме, сколько лет мне дадут за случайное убийство. Это же несчастный случай!
Она кряхтит и подает признаки жизни. Мой срок неумолимо уменьшается до статьи за причинение вреда здоровью. Я с трудом понимаю, как свалился, но оказавшись в сугробе, не сразу понял, что придавил ведьму своим телом. А когда скатился с нее, отплевываясь, она молча лежала, уткнувшись лицом в снег.
– Жива? Точно жива?
– Да прекрати трясти меня, – ворчит ведьма, выбираясь из снежного плена. В порыве чувств пытаюсь помочь ей, протягивая руку, но она отпихивается и встает сама, злобно поглядывая в мою сторону. Тут, если честно, дальше собственного носа ни черта не видать, но то, что она сморит на меня, метая молнии, чувствуется внутренним сенсором.
– Я не специально, – возражаю, отряхивая себя.
– Лучше фонарик ищи, – шипит в ответ чертовка и падает обратно на колени, роя руками снег.
Я засматриваюсь на нее, пытаясь угадать, какие дурные мысли бродят в ее голове, на автомате почесывая место, куда получил коленом. Она не промахнулась, хотя уверен, сделала это не специально. Теперь мой зад ноет от боли.
– Может там? – указываю на что-то темнеющее в метре от нас.
Ведьма вытягивает шею, поворачивается в направлении моей руки и победно хмыкает. Спустя несколько секунд в ее руке включается фонарик.
– Говорить спасибо не буду.
– И не нужно, – пожимаю плечами. – Так нам куда идти-то?
– Туда, – она указывается на огромную ель в метрах десяти от того места, где мы свалились и куда ведет небольшая тропка. Кто-то уже ходил к этой ели до нас сегодня.
Я стараюсь ступать по снегу осторожно, иду по ее следам, засматриваясь на спину ведьмы, вспоминая, как она выглядит без всей этой мешковатой зимней одежды, то на свои ноги. Не понимаю, почему я то и дело прокручиваю в голове тот момент, когда увидел ее на кухне. Словно та внезапная картинка, в которой ведьма была не собой, а простой девушкой по имени Оля, перечеркивает все прочие проблемы, с которыми мне пришлось столкнуться за сегодняшний день.
– Может, расскажешь, зачем мы пришли именно сюда? Я видел по пути парочку елей вдоль дороги. Не нужно было сюда лезть, – размышляю, наблюдая, как ведьма достает мешок и секатор и тянется к веткам.
– Потому что об этом попросила бабуля. Ты же остался с дедом встречать Новый год в деревне, потому что он тебя попросил, – хмыкает она, но в голосе слышится издевка.
– Ты знаешь, почему я остался, – ворчу в ответ.
– Мог бы и не ходить.
– Чтобы ты потом деду рассказала, что я отказался переться с тобой в этот лес.
– Поле, – поправляет меня тоном, каким говорила моя учительница по алгебре.
– Какая разница, – вспыхиваю я, наблюдая, как она с трудом надламывает ветку. – Давай сюда свои ножницы, женщина. Иначе мы тут застрянем до весны.
– Секатор, – поправляет она, но протягивает инструмент для пыток. Я подхожу к еле и принимаюсь отрезать ветки, свисающие над головой. Ведьма помогает, направляя и удерживая ветви.
– Я всегда помогаю бабуле, если она о чем-то просит меня. Даже если не просит, все равно помогу. И тебе не мешало бы почаще навещать деда не только ради его акций.
Я замираю и перевожу взгляд на ведьму. Она как-то странно косится на меня и замолкает. Видимо, чувствует, что лезет туда, где ее не ждут, но свои пять копеек намерена вставить. О чем я и предупреждаю. Однако она не унимается.
– Неужели тебя только деньги интересуют?
– Неужели тебе заняться нечем, как анализировать мою жизнь?
– Вы босс, у всех на виду. Тут грех не перемыть косточки.
Хмыкаю, срезаю еще одну ветку и отправляю в мешок.
– И часто перемывали?
– Достаточно. Особенно в последнее время Вы были темой номер один на наших обеденных посиделках, – смеется она, расслышав, как я ворчливо пыхчу в ответ.
– Так, ладно, забыли. Что было, то было. – Опускаю руку и перевожу взгляд на ведьму. – Может пора окончательно перейти на
Ведьма замирает и с недоверием посматривает в мою сторону, подсвечивая теперь не ветки ели, а мое лицо фонариком. Я жмурюсь, но терпеливо молчу, ожидая вердикта. От ее располагающего к общению настроения зависит исход каши, которую заварил дед. А его не так-то просто обвести вокруг пальца, хотя я и не планирую ему врать. Лишь сгладить острые углы и выйти победителем по итогу.
– Наверное, придется, – хмыкает она, – раз уж будем сидеть за одним столом.
– Конечно, – я не рад, но все равно в груди приятно разливается теплом ее согласие. – Тем более вернешься в компанию. Как тебе должность руководителя отдела?
Ведьма молчит и тянется к новой ветке, задумчиво теперь подсвечивая дерево. Между нами повисает неприятная тишина. Кажется, она сейчас рассмеется и плюнет мне в лицо, а я окажусь в западне, в которую сам себя и загнал. Но ведьма крутит рукой, поглаживая пушистую ветку, и неожиданно меняет тему.
– Знаешь, почему именно это дерево?
Я по обыкновению качаю головой. Ведьма не обращает на меня внимания. Она рассматривает острые иголки, касаясь их пальчиками, больше нескрываемыми под толщей варежки.
