Я понимающе киваю. Что взять со старика, который уже восьмидесятый год разменял. Не в бизнес же тащить, когда он там и не работал. Это я все узнаю за мирной беседой с соседом. Дядя Петя рассказывает, как помог в свое время сыну Льву открыть небольшую торговую фирму, правда все началось с магазинчика, потом Лев ушел в бизнес, а отец одолжил ему крупную сумму, которую скопил к тому времени, занимая хорошую должность в сельсовете.
– Я же в колхозах работал, и жена моя, Мариночка, царствие ей небесное, тоже хорошо зарабатывала. У нас никогда не было проблем с деньгами, а когда сын захотел заняться торговлей, помогли. Все отдали, а взамен акции получили. Таким образом, я стал совладельцем. А теперь…
– Дядь Петя, не огорчайтесь. Уверена, они разберутся.
– А если нет, Оль? А если не получится у них разобраться? Поругаются из-за денег же, глупцы.
– Ну, – я тяну, пытаясь придумать хоть что-то дельное, но на ум ничего не приходит. – Дайте им возможность разобраться как взрослым людям. Если не хотите вмешиваться. Ну или вмешайтесь, и тогда кто-то точно на вас обидится.
Дядя Петя кивает, но морщины на его лице становятся глубже.
– Эх, пока они будут бодаться как два оленя, фирма-то погорит.
Я громко хмыкаю. А он понимает, что помимо сына и внука там есть люди. Очень много людей, которые в итоге страдают.
– Подумайте дядь Петя, поразмышляйте. Ваша помощь не помешает таким, как я, – вдруг произношу, понимая, что должна была сказать изначально. – Пусть бодаются, но если страдают другие, то какие из них владельцы?
– Эх, Оленька, верно мыслишь. Что же, придется брать все в свои руки.
Я киваю. Дядя Петя хороший человек и защитит простых сотрудников, а мне, пожалуй, пора возвращаться.
– Обязательно созвонитесь с внуком и сыном. Возможно, вам удастся найти компромисс.
– Да, Оль, позвоню. Правда он сам что-то звонить не собирается. Наверное, точно дуется на меня.
Поджимаю губы, чтобы не расхохотаться.
– Давно уехал? Может, еще не добрался.
– Да часа три назад. С утра пораньше встал, собрался и умчался. Дома поди давным-давно.
– Так позвоните, – произношу, чувствуя, как холодок собирается под одеждой и скользит по коже.
– Знаешь, Оленька, я прямо сейчас и позвоню.
Дядя Петя стягивает рукавицу, достает из кармана телефон и набирает внука. Мне становится несколько неловко присутствовать при их разговоре, но я остаюсь стоять на месте, чтобы убедиться хотя бы в том, что этот дурень нормально добрался до дома. Успокою совесть и пойду пить чай с вареньем. Но заметив, как лицо соседа меняется после того, как он начинает разговаривать с внуком, мое лицо сереет от страха.
– Что случилось? – шепчу губами, и дядя Петя, расслышав меня, отвечает:
– Его машина застряла на повороте к главной дороге. Ждет помощи.
– Помощи?! – чуть ли не кричу, чувствуя, как злость захлестывает меня. – Ваш внук идиот!
Разворачиваюсь и бегу по проторенной тропинке.
– Оль? Оленька! Куда ты?
В спину кричит сосед, но я уже бегу, активно рыская по карманам. Ключи от машины на месте, поэтому в дом не забегаю. Сразу кидаюсь за руль, прогреваю верную семейную помощницу и мчу во всю прыть, на которую способна машина в условиях нечищеных дорог, и яростно ненавижу босса.
– Да кто ему мозги уже вправит?! – скрежещу зубами, вылетая на ту самую дорогу, в конце которой в очередной раз босс застрял. – Или мне все нужно делать самой? Ох, доберусь же я до тебя, Андрей Львович!
В общем, жизнь меня ничему не учит.
Я вновь застреваю в сугробе, когда машину выбрасывает из колеи, выхожу из салона, смотрю по сторонам и готовлюсь к смерти среди снегов. Потому что дождаться помощи утром первого января тот еще квест. Пытаюсь поймать связь, но безрезультатно. Осмотревшись и достав лопату, столь заботливо подаренную мне ведьмой, которая умудряется прочно засесть в голове на всю ночь и не оставляет меня даже сейчас, начинаю орудовать. Удается откопать большую часть, но колеса в итоге буксуют, и я безрезультатно торчу на месте. Подтолкнуть бы не помешало, но просить здесь, конечно же, некого. Поэтому после часа бесполезной войны с машиной и дорогой, беру телефон и иду по направлению к деревне, там, где связь точно ловила. И, кстати, пока я бреду, посматривая по сторонам и надеясь, что волки в местных лесах не водятся, звонит мой телефон.
Дед беспокоится. Или я хочу надеяться на то, что он переживает.
– Андрюш, как доехал? Уже дома? – Голос у него удрученный и даже взволнованный.
Я глотаю вязкий комок и, выдохнув, сообщаю все по факту. Лгать даже во благо сегодня что-то не хочется.
– Как так-то Андрей? Где застрял? Что случилось? – Уровень волнения возрастает по шкале до девяти с половиной, и мне самому становится дурно от мысли, что я проторчу здесь, пока хоть кому-то не понадобится съездить в город или поехать в деревню. Вероятность мала, но все же…
– Ну что же, дед, я везунчик.
