Я беспрепятственно вошел в выбранный челнок, двери не были заблокированы. Еще одна маленькая наша победа, но впереди главное сражение. Кресло в кабине было предусмотрено лишь одно – для пилота. Остальное пространство предназначалось для размещения инструментов, роботов-помощников и сейфов с особо ценным грузом, который не принято оставлять в транспортном отсеке.
Расстелив на полу мягкий материал утеплителя, я уложил на него Снежану, принес ей бронированный термокостюм и сказал: “Одевайся”. Девушка села, протирая глаза. Прикоснулась к наручной броне так осторожно, как будто боялась обжечь пальцы.
– Прямо на штаны и кофту можно все это надеть? – спросила она.
– Нет. Допустимо на твое нижнее белье, хотя мы носим бронекостюмы на голое тело. Я не буду оборачиваться и смотреть на тебя, – сел в кресло и включил прогрев обоих двигателей – основного и вспомогательного.
– Чего уж там? Не будем стесняться. Когда жизнь висит на волоске, не до благородных манер. Страх стирает границы между сословиями и даже народами. Я так поняла, – Снежана потерла виски. – Голова словно ватная. Сейчас приду в себя и законсервируюсь в рыцарские доспехи.
Действия медикаментов не прошли полностью, вызывали слабость и легкое головокружение.
– Не только страх рушит барьеры, но и взаимное притяжение, – напомнил я.
– И то верно. Спасибо тебе за понимание, – девушка встала и, пошатываясь, тихо подошла.
Придерживаясь за спинку кресла, она склонилась ко мне, и не решилась прикоснуться или поцеловать в щеку.
– И тебе за помощь, – я накрыл ее пальцы своей ладонью, но сразу же отвел руку, потому что пора было взлетать. – Присядь. Корабль старый. На виражах его может трясти. Переоденешься в защитный костюм, и меньше придется мне за тебя беспокоиться.
– Ох! Скорей бы закончились все наши переживания, – Снежана увереннее и быстрее проделала короткий обратный путь до расстеленного утеплителя и аккуратно сложенных на нем составных частей бронекостюма. – Ну, в добрый путь! Полетели.
Мне нравилось слышать, как она говорит на своем родном языке, и поддерживать с ней разговор. Некоторые земные слова еще сутки назад казались лишними, не несущими должной смысловой нагрузки. А теперь они положительно влияли на мое настроение, вызывали улыбку. С забавными напутствиями Снежаны наша миссия начинала казаться проще. Сомнения таяли, как снег, в честь которого ее назвала мать.
Шлюз открылся, и корабль вылетел из ангара. Обманным ходом направился в сторону Алверии. Окружившие наш флот враги не отправили в атаку свои истребители. Соблюдали галактические правила в ожидании передачи Ключа.
Я не сомневался в том, что челнок тщательно просканировали. Энергия Ключа так ослабла после его участия в бою, что засечь его присутствие внутри живого организма не представлялось возможным.
– К нашему счастью, диркенская техника не обнаружила наш маленький секрет.
Я улыбнулся, думая о том, как легко мне стало говорить по-человечески. Легче с каждым словом. Такими темпами я скоро начну охать и ахать.
– Поскорей бы Ключ вырос и окреп. Сама его не чувствую, и жутко волнуюсь.
Оглянувшись, я увидел, как Снежана стоит почти обнаженная в тонком нижнем белье и прижимает ладони к груди, пытаясь ощутить энергетический пульс Ключа.
Я испытал неистовое притяжение, страстное желание, которое не смогла пробудить во мне Ниана. Хотелось выскочить из широкого кресла, метнуться к ней, обнять, поцеловать. Снежана меня пленила не только внешней красотой, я полюбил ее доброту, искренность.
Честность… Я поздно понял, как ее не хватало в моей жизни. Заискивание перед командиром – дело привычное. Старательно замаскированные попытки манипулировать им тоже нередки. Земная девушка была далека от всего того, к чему я, казалось бы, привык. Но, видимо, все это время моя душа отвергала то, что пытался принять разум как должное.
Я почувствовал себя свободным… Наконец… Нет, нужно выкинуть из мыслей это земное слово. Не время для конца. Лишь для начала нового витка истории и зарождения новой жизни. Меня умиляло то, как Снежана шепотом говорит с Ключом, точно с ребенком. Успокаивает, обещает, что все самое страшное позади, и скоро он прибудет в родной дом, встретится со своим истоком, обретет прежнюю силу и величие.
Старый корабль успешно прошел гиперпространственный отрезок пути. Но при выходе в свободный от искажений материи космос я понял, что не только наш челнок нырнул в открывшийся тоннель. За нами увязался истребитель. Свой, не диркенский, а это хуже всего. Врага легче устранить. По своим кораблям стрелять тяжело, даже понимая, что внутри предатель, в чем я не был уверен.
Заподозривший обман капитан Олиндерин мог отправить своего пилота проследить за моим кораблем. Я не мог допустить, чтобы с истребителя были переданы наши координаты – как врагам, так и соратникам. Включил магнитную заглушку, создающую помехи. Для успешной работы устройства нельзя было значительно удаляться от захваченного в его поле объекта.
