Гарри позволил Бонни выступать на Снежке в конкуре, и Бонни решила, что это будет легкая задачка. Однако лошадь обманула ее, норовя обойти препятствие вместо того, чтобы прыгать. Наблюдая за этим из-за границы арены, Гарри улыбался, глядя на четвероногого учителя. Бонни, которой уже исполнилось шестнадцать, являлась одной из лучших учениц Гарри, ей можно было доверить необученную или норовистую лошадь. Она решила, что с Медвежонком не нужно стараться, а он перехитрил ее.
Гарри видел, как на щеках девочки блестели слезы унижения, когда она покидала арену, но он знал, что она получила опыт, хотя и достаточно неприятный: никогда не думай, что на лошадь не надо тратить усилий, особенно когда речь идет о такой лошади, как Снежок. Он мог обращаться осторожно с маленьким ребенком, но в то же время чувствовал, когда наезднику не помешает преподать урок. Гарри понимал, что теперь Бонни будет стараться больше и что этот урок она выучит.
Вернувшись в конюшню, Гарри распряг Снежка и устроил его на ночь. Он сочувствовал девочке, но ничего не сказал ей. Она выиграет свое соревнование позже.
Гарри видел, что Снежок счастлив и не испытывает горечи из-за того, что катает девочек и выступает с ними на соревнованиях новичков, но каждый день, заходя в конюшню, Гарри вспоминал о летних победах, о том, как Снежок одолел лучших из лучших в Европе. Это казалось неправильным. Лошади пришлось уйти в отставку до того, как она показала всему миру, на что способна. Конечно, сейчас ей было в сотни раз лучше, чем когда она тащила плуг, но, обучая девочек, Снежок реализовывал лишь малую часть своего таланта. Гарри помнил, как он показал лошади кубок Блитц, помнил то чувство, которое охватило его, когда он торжественно проехал вокруг арены, зная, что лучше него никого нет.
К концу сентября Гарри решил: пора что-то делать. Дейв Келли выступал на Снежке на выставке в Смиттауне, победив свою собственную лошадь Анданте. Гарри знал, что не так много людей могли решиться на это, но Дейв был не обычным человеком. Дейва любили в мире конного спорта: он был настоящим спортсменом, талантливым наездником, человеком, которому можно доверять. В эти выходные на выставке в Хантингтоне у Гарри созрел план.
Снежок заслуживал шанса. Гарри останется дома и будет заниматься своими делами, а Снежок поедет с Дейвом на Вашингтонскую международную выставку – последнее крупное соревнование перед Мэдисон-сквер-гарден.
С 10 по 15 октября 1958 года шла обычная неделя в школе Нокс, но без Снежка конюшня казалась опустевшей. Дейв Келли поместил лошадь в грузовик и увез в Вашингтон. Де Лейерам пришлось следить за ее успехами так же, как и всем остальным: через газеты.
Вашингтонскую международную выставку начали проводить совсем недавно, и ее основание в этом году показывало, насколько важную роль стали играть лошади в социальной иерархии. Нью-Йорк был традиционным центром власть имущих восточного побережья, но с продолжением «холодной войны» рос вес Вашингтона и его аппарата государственных чиновников. Конец 1950-х был эрой непобедимых «Нью-Йорк янкиз», но в 1958 году в прокат вышел фильм «Проклятые “Янкиз”» о вашингтонце, который продал душу дьяволу за то, что «Вашингтон сенаторз» разобьют «Янкиз», – возможно, это было отражением желания столицы соперничать с Нью-Йорком. В том же месяце прошла первая Вашингтонская международная выставка лошадей. Проведение выставки становилось важным аспектом городского престижа.
Выставка открылась 10 октября на просторном и хорошо оборудованном Вашингтонском арсенале. Заявлены были две зарубежные команды – Германии и Мексики. Хотя команда Соединенных Штатов не была официально представлена, от США соревновались три ее члена – Сандра Фиппс, Фрэнк Шапо и Джеб Воффорд. За немцев выступали чемпион Европы 1958 года (и бывший наездник Диаманта) Фриц Тидеманн и Ганс Гюнтер Винклер, золотой медалист Олимпиады 1956 года. Как обычно, в международных соревнованиях принимали участие непрофессионалы. Дейв и Снежок могли участвовать в конкуре.
Вашингтонская международная выставка работала как часы – сотрудники арены прилагали все усилия, чтобы конюшни содержались в чистоте, словно город хотел бросить вызов Нью-Йорку. Трибуны каждый день были полны.
Но люди, которые надеялись увидеть триумф американцев, вместо этого смотрели, как в каждом международном классе побеждают немцы. Члены американской команды выступали ужасно – сбитые планки, падения с лошади и падения лошадей. К последнему вечеру выставки американская команда получила всего две ленты – за третье и четвертое место. Затем во время вечернего соревнования Фрэнк Шапо верхом на одной из лошадей Элео Сирс упал при прыжке через последний барьер – падение было столь сокрушительным, что публика замерла в ужасе, не уверенная, смогут ли наездник и лошадь встать. К счастью, никто из них серьезно не пострадал.
