– Нет, нет, нет, – взорвался режиссер, – никуда я не отходил. И, в конце концов, что случилось? Вы меня допрашиваете, я имею право знать. Иначе я ни слова не произнесу без адвоката.
Николаенко молчал.
– Переведите ему, – потребовал Брайан.
– Послушай, ты, идиот, – тихо сказал ему Николаенко, – я не знаю, что здесь произошло, но, уверяю тебя, что-то очень серьезное. Своего полицейского в деревне, как ты понимаешь, нет. Этот приехал из какого-то места, которое они называют «район». Советую хорошенько подумать, и только потом говорить. Здесь тебе не Америка, адвокатов нет, под залог никто не выпустит.
Брайан постарался взять себя в руки.
– Можешь сказать ему, – он выпятил подбородок в сторону полицейского, – что я обоссал стену под старухиным окном… И окурок там же бросил, должен валяться. Думаю, что об экспертизе они здесь никогда не слышали, но вряд ли кто из местных курит Кэмел.
– Хорошо, – Николаенко повернулся к неподвижному полицейскому и перевел ему слова Брайана.
Страж порядка несколько оживился и поинтересовался, не ходил ли Брайан, часом, к тем кустам, что у забора. Режиссер твердо ответил, что к кустам не ходил, потому что, как он уже говорил раньше, вышел из дома с целью облегчить мочевой пузырь, а выяснить, где здесь туалет, он не мог, поскольку не владеет русским языком. И, в свою очередь, поинтересовался, по какому поводу его допрашивают.
Полицейский вопрос Брайана проигнорировал, а задал свой. На этот раз вопрос прозвучал более конкретно, а именно, хорошо ли мистер Делафонте знаком с мисс Нэнси Вайз. И сразу второй вопрос вдогонку, не ссорились ли они накануне вечером.
Мистер Делафонте сразу сообразил, с Нэнси что-то случилось. И сейчас этот жуткий тип – местный полицейский – пытается выяснить причастность Брайана к этому «что-то».
– Я отказываюсь что-либо говорить без адвоката, – твердо заявил Брайан Эндрю Николаенко.
Тот перевел, полицейский снова кивнул и произнес короткую фразу.
– Он говорит, – обрадовал Брайана Эндрю, – что ты оказываешься сотрудничать. И еще, – добавил Эндрю, – он этого не говорил, но я тебе повторю. Здесь не Америка, не знаю как у них тут насчет адвокатов. Похоже, что этот Анатолий не просто так приехал. Случилось что-то серьезное. Поэтому, если ты что-то натворил, мой совет – лучше молчи.
Эндрю повернулся к полицейскому Анатолию и довольно долго ему что-то втолковывал. Анатолий кивал и время от времени делал в блокноте какие-то записи.
Когда Эндрю закончил, Анатолий открыл первую страницу блокнота и зачитал из нее вслух.
– Он спрашивает, – перевел Эндрю, – правильно ли он тебя понял. Ночью ты выходил отлить, но сделал это около дома, никуда не отходя? Так?
Брайан кивнул.
– После чего ты вернулся в дом и лег спать?
– Совершенно верно, – заметил Брайан, – не могу не восхититься сообразительностью здешних полицейских.
Тем временем, Анатолий встал и официальным тоном произнес несколько фраз. Услышав эти слова, Эндрю страшно удивился и, в свою очередь, задал Анатолию вопрос. Получив ответ, он несколько мгновений стоял, совершенно потрясенный. Брайан заволновался.
– Что случилось? Что он сказал?
Эндрю, не сводя глаз с полицейского Анатолия, перевел:
– Сегодня рано утром хозяйка дома пошла в туалет и обнаружила там труп Нэнси. Ее сильно избили, а потом засунули головой в выгребную яму. Там она и задохнулась.
Брайан с ужасом вспомнил, как еще вчера он мечтал о мучительной смерти для Нэнси. Материализация желания произошла так быстро и так соответствовала плану, что он невольно покраснел. Полицейский Анатолий заметил изменение цвета лица Брайана Делафонте и тут же полюбопытствовал, почему мистер Делафонте так странно отреагировал на смерть своей коллеги.
Застигнутый врасплох Брайан перешел в наступление:
– Меня возмущает тот факт, – громко заговорил он, нимало не смущаясь тем, что собеседник не понимает ни слова, – что вы пытаетесь привязать меня к этому делу. Официально заявляю, что с Нэнси Вайз познакомился вчера утром в аэропорту, ранее ее нигде не встречал, никакого отношения к ее смерти не имею.
Брайан выпалил все это и только потом подумал, что со стороны его эмоциональное выступление звучит весьма подозрительно. В самом деле, если он почти не знал мисс Вайз, какого черта он так кипятится.
Однако полицейский Анатолий воспринял демарш Брайана вполне нормально. Он закрыл свой блокнот, встал и попросил (естественно, через переводчика) мистера Делафонте не покидать пока место своего ночлега. Ему, Анатолию, необходимо опросить остальных членов съемочной группы, и он бы хотел, чтобы они пока были не в курсе произошедшего. Это сильно облегчит беседу.
– Это, что же, получается, я типа как под арестом? – спросил Брайан, – А почему тогда вы ему (кивок в сторону Эндрю Николаенко) разрешаете выходить? Он ведь тоже в курсе.
Полицейский Анатолий подтвердил, что на мистера Николаенко ограничения не распространяются, поскольку он, мистер Николаенко, должен выступать в качестве переводчика при опросе коллег мистера Делафонте.