Он в сердцах чертыхнулся, помянув недобрым словом страну, аварию, дурака водителя, по чьей вине они попали в это богом забытое место, и старую каргу, в доме которой ему приходится ночевать. Мысленно пометив, что завтра утром первым делом надо будет выйти во двор и поискать зажигалку, Брайан медленно, не торопясь, вернулся в дом. Старухи в коридоре уже не было, Брайан прошел в свой угол, снял ботинки, лег, закрыл глаза и опять начал обдумывать разнообразные варианты смерти для героини Нэнси. С этими приятными мыслями он и уснул.
Брайан проснулся от шума льющейся воды, повернулся на правый бок, ойкнул, когда предательская пружина в очередной раз впилась ему в районе почек, и попытался опять заснуть. Вода перестала литься, он уже хотел вознести маленькую молитву, как в закуток, где стояла его кровать, кто-то вошел. Брайан мгновенно отринул мысли о боге и, не поворачиваясь к вошедшему, упомянул вечного оппонента господа:
– Какого дьявола вы не даете человеку поспать?
Люди, нарушившие его покой, посовещались, причем один из голосов он немедленно идентифицировал, это была та самая карга, которая сегодня ночью устроила ему незапланированный стриптиз в жутких розовых панталонах. Поворачиваться, чтобы узнать, надела ли она что-нибудь еще, не хотелось. Не такое уж привлекательное зрелище местные тетки. Старуха что-то сбивчиво говорила своему собеседнику, тот выслушал ее и произнес какую-то короткую фразу Брайан по-русски выучил только «спасибо» и «сколько стоит», в произнесенной собеседником хозяйки фразе знакомых слов не было, но интонация, с которой была произнесена фраза, заставила Брайана немедленно перевернуться и даже сесть на кровати. Такие интонации свойственны людям только одной профессии, а именно, тем, чья задача (по крайней мере, в Америке) – служить и защищать.
Здешний представитель правоохранительных органов был невысок, светловолос, слегка конопат, брови и ресницы у него были тоже очень светлые, что делало лицо странноватым и, пожалуй, неприятным. Заметив, что Брайан проснулся, светловолосый служитель закона посмотрел на него суровым взглядом и что-то спросил. Судя по сочетанию звуков, повторил ту свою предыдущую фразу Брайан легко и непринужденно ответил по-английски, что ни черта не понимает и что какого черта его будят с утра пораньше, он ведь, в конце концов, оплатил ночлег и, поскольку комфорта не было, хотел бы за эти деньги видеть хотя бы относительный покой.
Светловолосый спокойно выслушал гневную тираду Брайана и что-то сказал старой карге. Та радостно закивала и быстро ушла. Брайан понадеялся, что за ней уйдет и светловолосый, но он остался, сел на деревянную табуретку и уставился на Брайана все тем же пронзительным взглядом. Наверное, так смотрела на своего мужа фрау Берта Рентген, что натолкнуло его на мысль о невидимых, но крайне неприятных лучах, с помощью которых можно узнать очень и очень многое о внутреннем мире человека, включая лишнюю кружку пива в компании друзей.
Брайан попытался улыбнуться, но под таким взглядом даже у самого доброжелательного, не страдающего похмельем человека улыбка завянет на корню. Так они сидели почти четверть часа, глядя друг на друга. Брайану очень хотелось в туалет, но внутренний голос подсказывал, что любые его попытки выйти на улицу не встретят понимания и поддержки у местного копа. Ожидание было таким мучительным и нервным, что Брайан почти обрадовался, когда вернулась старая карга в сопровождении Эндрю Николаенко. Светловолосый и Николаенко пожали друг другу руки, как будто были давно знакомы. После чего светловолосый задал Николаенко вопрос и кивнул в сторону Брайана. Николаенко очень удивился, но повернулся лицом к Брайану и спросил:
– Он интересуется, выходил ли ты сегодня ночью из дома.
Брайан, которого уже начала напрягать ситуация, немедленно огрызнулся:
– А кто он, собственно, такой, чтобы спрашивать?
– Здешний полицейский. Зовут Анатолием. Советую ответить. Здешняя полиция не отличается деликатностью.
– Можно подумать, – буркнул Брайан, – что они где-то отличаются деликатностью.
Николаенко кивнул и повторил вопрос:
– Так ты выходил сегодня?
Брайан понимал, что правильнее будет сказать, что никуда он не выходил, спал всю ночь и ничего не слышал. Но, увы, он не мог так сказать, был живой свидетель, который мог легко опровергнуть его слова. Мысленно пожелав старой каракатице мучительной смерти, Брайан Делафонте вынужден был признать, что да, ночью он выходил на улицу. На вопрос полицейского Анатолия, зачем он выходил, Брайан честно ответил – отлить и покурить. Полицейский Анатолий понимающе кивнул и задал следующий вопрос:
– Вы стояли около дома или отходили куда-нибудь? – транслировал вопрос Эндрю Николаенко.
Брайан заверил стража порядка, что от дома он не удалялся и что полицейский Анатолий легко может обнаружить место, где стоял Брайан, на стене дома должны были остаться следы.
Эндрю перевел ответ Брайана полицейскому, тот опять кивнул и снова поинтересовался, отходил ли куда-нибудь Брайан.