Брайану ничего не оставалось, как согласиться с требованием Анатолия. Он вернулся в свой закуток, при дневном свете ложе показалось ему еще отвратительнее. Да и сам он, проведя ночь в верхней одежде, выглядел и, что еще хуже, пах не самым лучшим образом. С отвращением понюхав свой пиджак, Брайан плюхнулся на кровать, вытащил телефон и мрачно уставился на дисплей. Связи по-прежнему не было, а ему срочно нужно было позвонить. Если кто и мог помочь в этой ситуации, то только Закария Виальдо.
Полицейский Анатолий провел в деревне почти весь день. Он обстоятельно побеседовал с каждым из членов группы, проявляя при этом чудеса изобретательности. Из каждых пяти вопросов три представляли собой вариации на тему «были ли у вас причины желать смерти мисс Вайз». С особенным пристрастием полицейский Анатолий допросил обоих телохранителей. Видимо потому, что из характера повреждений, нанесенных мисс Вайз перед смертью, убийцей, скорее всего, был мужчина.
Примерно к полудню в деревню прикатил странный автомобиль, на котором приехали сослуживцы полицейского Анатолия. Как удалось выяснить Эндрю – криминалисты. Американцев шокировал факт, что следственная группа ехала так долго, почти половину суток тело Нэнси находилось там, где ее обнаружила хозяйка дома.
– Там же могли быть какие-нибудь улики, – тихонько возмущался Мерлинус, страстный поклонник старинного сериала «CSI», – чем больше времени проходит с момента смерти до момента обнаружения тела, тем больше вероятность, что часть ценных улик может быть утрачена.
Приехавшие криминалисты внимательно исследовали деревянную будку, служившую здесь туалетом, потом вытащили тело Нэнси и погрузили в свой странный автомобиль, но не уехали, а обошли членов съемочной группы и сняли отпечатки пальцев. Примерно часам к четырем все процедуры были завершены, криминалисты уехали, прихватив с собой Анатолия (мотоцикл, на котором он приехал, отказался заводиться, криминалисты погрузили его в свой автомобиль). Перед отъездом Анатолий еще раз обошел избы, в которых остановились заморские гости, и предупредил, что им следует оставаться на месте до окончательного выяснения обстоятельств дела. Измученные долгими допросами, голодные (никакого заведения общественного питания здесь, конечно же, не было, а купить еды у аборигенов было затруднительно, в виду отсутствия на улице этих самых аборигенов), незадачливые члены экспедиции собрались в доме, где остановились Лена, Стэйси и Лю Фонг.
– Вы как хотите, – с порога заявил Брайан, – а я голоден. Где здесь можно купить хоть какой-нибудь еды? Или эти люди вообще не едят?
На кухне, отделенной от комнаты грязненькой занавеской, загремела чем-то металлическим Люська.
– Сейчас будет еда, – успокоила режиссера Лена, – я договорилась. Нам сварят картошки.
– Картошки и еще что? – требовательно спросил Брайан.
– И больше ничего, – грубо ответил ему Эндрю, – и эта-то картошка у нас золотая получилась. Я чувствовал, что они начнут нас доить, и не ошибся. Уже начали. Чем дольше мы здесь проторчим, тем больше они из нас высосут денег.
– Ты хочешь сказать, – вскинулся Брайан, – что они… убили Нэнси, чтобы нас здесь задержать?
– Этого я не говорил, – перебил его Эндрю, – но нельзя не признать, что обстоятельства складываются для нас не самым лучшим образом. Кстати, толстяк, здесь ты можешь сказать правду, это ты ее грохнул?
– Я бы попросил… – возмутился Брайан.
– Все знают, что ты терпеть не можешь блондинок, – продолжал развивать тему Николаенко, – все знают, что какой бы сценарий ни попал к тебе в руки, ты настаиваешь на переработке, чтобы к концу фильма в живых не осталось ни одной блондинки.
Он повернулся к женщинам:
– Ну что, девочки, как думаете, кто из вас станет следующей жертвой стррррашного киноманьяка Брайана Делафонте?
Стэйси Ковальчик наклонилась к Лене и шепнула ей на ухо:
– Он ведь пошутил, не правда ли?
– Да, конечно, – понизив голос, ответила ей Лена и уже громко для всех добавила, – Андрей, перестань, пожалуйста. У всех и так нервы на пределе, а ты еще добавляешь.
Николаенко прищурился:
– А я вовсе не шучу. Кто-то ведь ее убил? Вряд ли здесь часто бывают посторонние. Стало быть, либо ее прикончили местные, либо кто-то из нас.
– Я знаю, – выкрикнул Мерлинус, – это тот противный парень, которого никак не могли выгнать. Вот!
– Отличная версия, – восхитился режиссер, – я тоже сразу на него подумал. Такой типаж, натуральный маньяк, даже гримировать не нужно. Удивляюсь, почему его сразу не арестовали.
– Ага! Тебя забыли спросить, – съехидничал Николаенко, – вот когда появится в следующий раз полицейский Анатолий, ты с ним поделись своей версией. Он будет тебе страшно благодарен.
Из-за занавески что-то выкрикнула Люська.
– Картошка сварилась, – перевела Лена, – сейчас принесут.
Какой это был убогий ужин. Среди присутствующих только Эндрю Николаенко был из семьи миллионеров, остальные болтались в среднем классе, а кое-кто и чуть ниже. Но тарелки и столовые приборы потрясли даже не слишком избалованную Стэйси.