— Как бы я хотел, чтобы было что-то еще, чем я мог бы ей помочь, — ответил Дайр. Печаль в его голосе разбила сердце Сары. И она понимала, что парень чувствовал, потому что не хотела ничего больше, чем вырвать Эмму из рук ее тетки и не дать ей вернуться к этой женщина. Серенити было интересно, как Милдред оказалась такой, в то время, как с ее сестрой, очевидно, дела обстояли значительно лучше. Какой выбор она сделала, который повернул ее так далеко в направлении, противоположном направлению сестры? Частично ей стало жалко женщину, но в то же время, другая часть девушки знала, что жизнь полна вариантов, и это не просто так легли карты и определили их судьбу. Скорее, это было что-то, что они сделали сами. Когда-то был момент, в который Милдред Джонс имела возможность выбрать что-то лучшее для себя. По какой-то причине она упустила эту возможность.
— О чем ты думаешь? — спросил Дайр.
Серенити почувствовала, как он начал гладить ее руки, и поежилась от его нежного прикосновения.
— О выборе, — тихо ответила она.
— А что с ним?
— Я просто думаю, как наш выбор никогда не влияет только на нас самих. Решения, которые мы принимаем, всегда влияют на окружающих нас людей, на наших близких, даже если это влияние не сразу можно заметить. В конечном счете, любой выбор сопровождается последствиями.
— Значит, ты никогда не принимаешь решений, основываясь только на своих желаниях или нуждах? Или ты считаешь, что ты всегда должна думать о тех, на кого может повлиять твое решение? — Дайр поднял голову и теперь смотрел ей в глаза.
— Вопрос на миллион долларов, да? — Серенити повернулась, чтобы взглянуть на него. — Неужели бывают такие случаи, когда я должна думать только о себе? Это звучит очень нехорошо, если это так сформулировать.
— Я думаю, что пока твой выбор не вредит кому-нибудь или не подвергает их опасности, то иногда он должен быть полностью твоим, несмотря на воздействие на чужую жизнь. Я не хочу сказать, что никогда не нужно рассматривать других, но времена меняются, обстоятельства меняются, и приходит время, когда тебе нужно позаботиться о себе, не волнуясь за каждого вокруг.
Серенити хотела согласиться с Дайером, но что-то не давало ей покоя. Она до сих пор не знала, может ли она уехать от дяди с тетей, когда закончит школу. Может ли она, в таком случае, решать только за себя? Не будет ли это бессердечно с ее стороны, уехать от них, когда они столько сделали для нее?
— Я должен дать тебе поспать, — сказал Дайр, наклонился и смахнул волосы с ее лица. Кончики пальцев коснулись кожи, и Серенити прильнула к нему. Он усмехнулся и не сделал ничего, чтобы облегчить ее влечение.
Выбраться с его колен потребовало усилий, потому что она на самом деле скорее спала бы в его объятиях, чем одна в своей постели. Но она понимала, что это, вероятно, было не совсем уместным для нее, спать с парнем в своей комнате, даже если они просто спали. Ладно, это было совершенно неуместно, и тетя Дарла могла бы упасть в обморок, если бы увидела его, но это никак не уменьшало ее желания.
— Чертовы гормоны, — пробурчала она себе под нос.
— Они только усугубляют дело, да? — Дайр улыбнулся, услышав ее недовольное ворчание.
Она чувствовала тепло на шее, как покраснело ее лицо, а волоски встали дыбом. Она легла на спину и посмотрела вверх на мальчика, ну, точнее мужчину, который занимал ее сердце. Девушка решила, что это было намного больше, чем гормоны, которые усложняли все между ними.
— Сладких снов, Принцесса, — прошептал Дайр и склонился, чтобы поцеловать ее.
Поцелуй не был таким долгим, как ей хотелось, но она подумала, что ей всегда будет мало его поцелуев. Даже если Песочный человек будет целовать ее миллион раз в день, ей все равно захочется еще.
— Увидимся завтра?
Он погладил пальцем ее по щеке и кивнул.
— Несомненно.
— Дайр, — быстро произнесла она, пока он не исчез.
— Да, красавица? — ее глаза засияли от ласкового обращения.
— То, о чем мы говорили ранее, это все про партнера и брак, — она сделала паузу, не зная, как задать свой вопрос, не смутившись. — Ты когда-нибудь думал о… То есть, ты был бы не против… я просто… — слава Богу, он спас ее от этого, продолжив за нее.
— Думал ли я жениться на тебе? — он встал на колени около ее кровати так, что его лицо было напротив ее. Он сверлил ее своими черными глазами и нагнулся ближе. — Да. Я не буду отрицать, что я мечтал сделать тебя своей во всех смыслах. Это мое самое сокровенное желание, дать обет перед Создателем и людьми, что ты моя, и дать тебе такую же клятву. Разделить с тобой интимный момент физической близости и быть тем мужчиной, которому ты подаришь свое тело, сердце и душу — это подобно чуду.
