Серенити не могла дышать. Она не ожидала такого ответа. И когда его слова проникли в ее разум и сердце, девушка надеялась, что он не задаст ей тот же вопрос, потому что боялась выкрикнуть «да» в ответ! «Пожалуйста, возьми меня сейчас!» Разве это не будет выглядеть немного неловко теперь? Он, должно быть, видел все это в ее глазах, потому что стрельнул в нее одой из своих сексуально ухмылок и, быстро поцеловав на прощание, ушел. Она потянулась вверх и выключила светильник, позволив тьме поглотить комнату. Когда она коснулась головой подушки, слова Дайра продолжали сеять хаос в ее разуме, и образы свадьбы, брачной ночи, и всей жизни с ним поглотил ее мысли.
«Ты просто должен был пойти и закончить то, что начал, не так ли, Песочный Человек?» — она ворчала в пустую комнату, когда пыталась улечься удобней. С мыслями о Дайре и возможностях того, на что это походило бы, быть его во всех отношениях, танцевавшими в ее голове, лечь удобно — было заранее проигранным сражением. Она почувствовала дуновение прохладного воздуха, который предполагал его присутствию, но когда осмотрела свою комнату, его нигде не было видно.
— Если ты здесь, то это по твоей вине я не могу заснуть. Сделай же что-нибудь.
Она накрылась одеялом до подбородка и свернулась под ним клубочком, когда почувствовала, уже знакомые ей действия дара Дайра, она улыбнулась и подумала: «Пусть это будет хороший сон, Песочный человек, сплети мне хороший сон».
Дайр стоял у подножия кровати Серенити, наблюдая за ее сном. Неуловимая улыбка была на ее губах, когда она проскользнула в сон, что он сплел для нее. Он чувствовал, что получит завтра по уху, но видеть ее румянец — отличная цена за это. Он терпеть не мог оставлять ее, но понимал, что если останется дольше, особенно зная, что девушка видела во сне, он бы залез в ее кровать, чтобы прижаться к ней. Дайр был также уверен, что они начнут целоваться после того, как он разбудит ее. Нет, он определенно не мог остаться. Взглянув последний раз на свою любовь, он закрыл глаза и отправился в дом Эммы.
— Я задавался вопросом, покажешься ли ты сегодня вечером, — сказал Рафаэль, выйдя из темного угла захудалого дома.
— Все тихо?
Рафаэль пожал плечами.
— Пока да. Приходил какой-то мужчина, но у Милдред было то, что он хотел, поэтому не было никаких ссор. Хотя они таки вместе накурились, и Милдред звала Эмму, чтобы она приготовила им какую-то еду. Я не разрешил Эмме выйти из комнаты, и под конец пошел к Милдред и ее гостю, и тонко намекнул, чтобы он ушел, а она пошла спать.
— И под «тонко» ты подразумеваешь…? — спросил Дайр, сузив глаза.
— Может я и использовал свой дар, но я не выдал своего присутствия, — ответил Рафаэль, фыркнув.
Дайр усмехнулся.
— Ты так перейдешь на темную сторону.
— Нет, я защищал ребенка. Я ни в какой мере не навредил им, хотя эта мысль мелькала в моей голове, — ангел взглянул на небо и потом снова на Дайра. — Как твоя женщина?
Дайр знал, что он хотел узнать больше.
— Все хорошо, — он сделал паузу и ждал, зная что Рафаэль не сможет сдержать любопытства.
— Что ты будешь делать?
— Я пойду к Создателю.
Глаза Рафаэля расширились от удивления.
— Когда?
— Скоро.
— И чего же ты попросишь?
— Честно говоря, понятия не имею. Но я бы не хотел скрывать это от него, особенно когда Он уже и так все знает.
— А что если Он скажет, что она не для тебя?
Дайр чувствовал, как будто невидимый кулак обернулся вокруг его сердца и стал сжимать. Он не хотел даже рассматривать вариант, что Создатель скажет ему позволить Серенити уйти.
— Я не знаю, что. Я чувствую, как будто я принадлежу ей. Я ходил по этой земле с начала времен; всегда чего-то не хватало, до встреч с ней. Как существо не может жить без воздуха. Она мой воздух, Рафаэль.
— Тогда, ради твоего же блага, брат, я надеюсь, ты сможешь быть с ней.
***
Эмма не могла поверить, как быстро пролетели дни. Но были и ночи, которые тянулось бесконечно. Она проснулась в то утро и достала небольшой календарь, который дала ей мама, и к своему удивлению поняла, что был Сочельник. Как она не заметила, что Рождество наступит уже так скоро? Школа не работала уже неделю, и она проводила каждое мгновение в библиотеке или с Серенити. Со всеми теми подарками, которые она заворачивала для Дарлы в библиотеке, как она могла забыть, что Рождество уже на носу.
Она поднялась с постели уже одетая и даже в обуви. Это была просьба Дарлы, и она так этим гордилась. Девочка перекинула через плечо свои длинные волосы и заплела в косу, как учила мама, а затем направилась к двери спальни. Как обычно она остановилась и прислушалась, прежде чем открыть. В доме было тихо, это означало, что тетя Милдред еще спала или ушла. Она надеялась на второе. Когда она открыла дверь и вышла в коридор, она кивком поприветствовала Рафаэля, стоящего на страже, как всегда между ее комнатой и гостиной. Ее удивляло, как ему не надоедало стоять там всю ночь. Однажды она спросила его, уставал ли он когда-либо, и он сухо уведомил ее в своей серьезной манере, что ангелам сон не нужен.
