В воскресенье Брюс отвез ее в залив на борту своей шлюпки. Они плавали вдоль мыса за маяком и приплыли на маленький уединенный пляж, на который можно было попасть только с моря. Затем Брюс достал длинные деревянные грабли, и они стали прочесывать песок в поисках ускользающих моллюсков. Потом они запекли их на маленьком костре, который Брюс развел между двух скал. Брюс показал ей морскую лаванду и красные водоросли, которые будут украшать платформу Морской принцессы.
В понедельник позвонил телефон, и Дженни услышала голос Наоми:
— Привет! Я привезла тебе необыкновенное платье… Я пригласила Грейс и ее фрейлин на примерку в «Хилл» к шести часам, может, и ты тоже приедешь, Дженни? Брюс сказал, что заедет за тобой по пути домой.
Когда Дженни рассказала об этом Чарльзу, он не выказал никакого удивления.
— Надеюсь, сегодня у тебя все будет хорошо, — сказал он.
Дженни начала подозревать, что Чарльз что-то замышляет. Он выглядел даже более равнодушным и рассеянным, чем обычно. В кассовой книге все было более или менее в порядке, поэтому Дженни раздумывала, какая свежая идея так поглотила его и действительно ли он вынашивает свой очередной план.
Брюс приехал во вторник вечером. Теперь он выглядел настоящим бизнесменом — в темно-сером офисном костюме и с портфелем вместо собаки на заднем сиденье. Когда они подъехали к дому, он провел Дженни в длинную гостиную, где уже обосновались Наоми и все прочие.
— Я полагаю, это чисто женское собрание, поэтому не хочу попадаться им на глаза, — сказал он и быстро удалился.
Дженни подумала, что никогда еще Грейс не выглядела очаровательнее, чем сейчас, когда она надела свое королевское, белое с серебром платье, а «бриллиантовая» корона засверкала на ее густых черных волосах. Хотя дело было не только в нарядах. Грейс сверкала, лучилась каким-то внутренним счастьем, которое отражалось на ее лице, в глубоких карих глазах, как бледное пламя, горящее в алебастровой вазе. Она весело смеялась и шутила с Лиз, Кэрол и еще шестью девушками, которые будут сидеть у ее ног в светло-розовых платьях, с гирляндами из яблоневых цветов. Но тут нечему было удивляться, ведь Грейс только что вернулась из Монреаля и снова виделась с Лэрри. Может быть, они уже назначили день своей свадьбы.
Дженни надеялась, что кто-нибудь упомянет о Лэрри и она услышит новости о нем, не спрашивая, но никто этого не сделал. Когда она уходила, Грейс предложила подвезти ее до города.
— Я не поеду через лес, — захихикала она, заметив, что Дженни колеблется.
Дженни не смогла придумать никакого разумного предлога, чтобы отказаться в присутствии посторонних, еще и потому, что в других машинах не было свободных мест. Она залезла в красную спортивную двухместную машину, и они помчались вниз по направлению к долине и городу.
Грейс непринужденно заметила:
— Так, значит, Брюс делает из тебя Морскую принцессу? Он и в самом деле не на шутку влюбился в тебя.
— Ты не возражаешь? В конце концов, ты будешь звездой процессии.
— Я не жалуюсь, — ответила Грейс. — Можешь рассчитывать на мое благословение. Он станет для тебя настоящим мужем — хорошим и солидным, если ты этого добивалась. Ведь этого?
— Может, да, а может, нет, — возразила Дженни, полная решимости не дать Грейс шанса выиграть эту партию.
— Чуть не забыла. У меня для тебя сообщение от Лэрри.
— От Лэрри! — Эти слова вырвались помимо ее воли.
— Мы с ним много общались в Монреале. Выглядит отлично, к тому же настоящий денди. Городская жизнь ему подходит. Он посещает академию дважды в неделю — современная ритмика и композиция и все такое. Кроме того, почти каждый вечер он играет в клубе «Золотой кот». Это такое шикарное местечко. Только для избранных. Мы протанцевали там до двух часов ночи.
— Ты сказала, что он что-то передал мне.
— Именно так. Он сказал: «Как поживает эта малышка Дженни Дин? Она все еще сходит по мне с ума?» Я сказала, что понятия не имею, а Лэрри засмеялся и сказал, что ты действительно очень сдержанная, как и все англичане. «Передай ей мой воздушный поцелуй, когда увидишь ее, и скажи ей, что я считаю ее милашкой». Это его точные слова.
Дженни молчала. Грейс снова заговорила о фестивале, словно мгновенно позабыв о Лэрри. Она высадила Дженни на углу Лонгфелоу-Лейн, и девушка медленно побрела к дому, вновь и вновь прокручивая слова Лэрри в голове.
Подойдя к магазину Марты, Дженни увидела, что ставни открыты и в окне появилась седая голова хозяйки.
— Заходи, Дженни, — позвала она. — Твой отец ужинает у меня.
Дженни присоединилась к ним в веселенькой гостиной, украшенной вазонами с цветами.
— Как хорошо, что ты вернулась, Марта, — сказала она. — Мы скучали по тебе. Папа впал в совершенное отчаяние. Надеюсь, что ты останешься здесь надолго?
Марта ответила уклончиво.
— Может быть, — сказала она. — Попробуй пирог с говядиной и маринованные огурчики с укропом, я их делаю по особому рецепту. Люди говорят, что у меня лучшие маринады по эту сторону Дигби.
