Они продолжали ужинать, но в сердце Дженни закралось подозрение, что тут что-то не так. Чарльз был необычно молчалив, а Марта почти не рассказывала о своей поездке. В воздухе чувствовалось необычное напряжение, Марта держалась натянуто, что так не походило на ее обычное прямодушие. Они никогда не вели себя в ее присутствии подобным образом.
— Что случилось? — наконец спросила Дженни, решительно отодвигая тарелку. — Я чувствую, что что-то не так. Я знаю, что-то случилось. Пожалуйста, расскажите мне все.
Марта посмотрела через стол на Чарльза, и тот кивнул ей.
— Думаю, лучше сказать ей сейчас, — сказал он. — Мы ведь все равно собирались все рассказать тебе сегодня, Дженни.
— Что за новости, папа?
— Ну, в октябре мы с Мартой собираемся пожениться и переехать в Риверсайд.
Фестиваль Яблоневого цвета устраивался в воскресенье, чтобы все могли в нем участвовать. Гости так и стекались в город, машины и трейлеры заполонили луга и пляжи. Для гостей были выстроены трибуны на площади у Городской башни, напротив которых королеву увенчает короной сам губернатор провинции, облаченный в парадную форму. Те, кому не повезло с местами на трибуне, собирались стоять вдоль разукрашенных улиц, через которые должна была пройти процессия, в сопровождении оркестра волынщиков и военного отряда с местной морской базы. После церемонии устраивался обед, потом спортивные состязания, а вечером танцы.
Как и все остальные, Дженни в этот день встала очень рано, чтобы насладиться праздничной атмосферой. Большинство жителей Лонгфелоу-Лейн так или иначе принимали участие в процессии. Чарльз должен был облачиться в морские одежды и стоять на платформе, представляющей старинный корабль с синим носом. Марта с остальными пожилыми женщинами должна была помогать в сборе пожертвований по ходу продвижения процессии, одетая в викторианскую шляпку и платье с оборками. Перед уходом она зашла, чтобы помочь Дженни с ее платьем, и непрестанно вскрикивала от восторга, пока облачала в него девушку. Нежный сине-зеленый шифон отлично оттенял волосы Дженни, развеваясь вокруг ее стройного юного тела. Она приколола золотистые искусственные пряди длиной до пояса к своим собственным волосам и укрепила их жемчужной диадемой, которую обязана была носить принцесса. Когда она усядется в устричную раковину, в руках у нее будет вырезанная золотая шкатулка, из которой будут живописно свисать жемчужные нити.
— О боже, ты и в самом деле очаровательна, Дженни. Эта Грейс Ирвин недостойна даже держать тебе свечу, королева она там или нет. Потому что, если бы не этот чертов ядовитый плющ, ты бы сегодня носила корону, а не она.
— Да, это великолепное платье, — ответила Дженни. — Длинную верхнюю юбку можно потом снять и надевать его на танцы.
Она оценила, как Марта изо всех сил старалась быть дружелюбной. Новость о том, что они с Чарльзом собираются пожениться, испугала и потрясла Дженни. Она почувствовала, что больше не нужна отцу, что он не нуждается в ней, в ее заботе. Она была не так уж важна для него, не так уж он хотел жить с ней вместе. Она была обижена и полна негодования, у нее не было ни малейшего настроения поддерживать эту пару.
Позднее, когда они остались одни, Чарльз извинялся перед ней:
— Так будет лучше всего, милая. Марте нужен мужчина, который помогал бы ей в Риверсайде, а я всегда мечтал о туристической гостинице. Здесь таятся огромные финансовые возможности…
Дженни резко оборвала его:
— Ты говорил то же самое об этом магазине, когда я приехала сюда. Почему бы тебе лучше не остаться здесь вместо того, чтобы браться за бизнес, о котором ты ничего не знаешь?
— Сейчас с магазином все в порядке, как я и говорил тебе. Но осенью цены заметно упадут. А гостиница — это совершенно другой масштаб, и у меня уже имеются кое-какие планы по ее улучшению… — Он замолчал, увидев выражение ее лица. Он покраснел и сказал, защищаясь: — Мы с Мартой подходим друг другу, Дженни. Мы оба одиноки, нам будет лучше вместе.
— Я приехала к тебе, чтобы ты не был одиноким, — напомнила ему Дженни.
— Я знаю, так и было. — Он дотронулся до ее руки, и в его голосе прозвучали умоляющие нотки. — Я люблю тебя, Дженни. Я действительно люблю тебя, и это так здорово, просто здорово, что ты рядом. Но ведь дочь — это совсем другое, чем жена. И в любом случае ты скоро покинешь меня.
— Покину? Что ты имеешь в виду?
— Ты сама выйдешь замуж, Дженни. Все знают, что Брюс Кэмерон собирается сделать тебе предложение.
— Наверняка это Марта сказала тебе, — заметила Дженни. — Я иногда хожу с ним куда-нибудь, но это совсем не означает, что мы обручены. Хорошо, папа. Давай больше не будем говорить об этом. Надеюсь, со временем я привыкну к этой мысли.
