В сумерках процессия добралась до поселения. Среди деревьев показался грубо сделанный забор из связанных друг с другом стволов, в щели которого пробивался теплый свет факелов. Возле ворот Драгомир дал знак стражам, и путников провели внутрь. Всего в поселении было штук шесть наскоро сделанных хижин и один большой дом, явно служивший главным местом для всякого рода собраний.
— Раненые уже добрались? — спросил Драгомир у стражей.
— Как есть добрались, воевода, — рапортовал один из них. — У знахарок они, как водится.
— Добро.
Драгомир подошел к Виктору и, указывая рукой, сказал:
— Другиня твоя в той хижине, навести ее, а после жду тебя в большом доме. Праздновать будем! Как тебя величать, кстати?
Представившись, Виктор бегом помчался к хижине знахарей. Тот болезненный момент по-прежнему не стирался из его сознания. Правильно ли он поступил? Цела ли девушка? Что теперь будет? Задаваясь этими вопросами, он переступил порог хижины. В нос ударил стойкий запах крови и лечебных отваров. По всему помещению на простеньких лавках, прикрытых соломой и шкурами, лежали раненые люди. Кто-то тихо спал, другие еле слышно стонали, держась за раны. Три девушки метались между больными, делали припарки, обрабатывали раны и пытались успокоить несчастных. И вот Виктор увидел её. Девушка лежала у дальней стены хижины. По ее бледности и аккуратно наложенной повязке было понятно, что тот стрелец, падая, всё-таки ранил ее в бок. Рана не смертельна, но от кровопотери она потеряла сознание.
И сейчас, смотря на свою поверженную спутницу, Виктор понял. Он поступил верно. Иногда, чтобы сделать все правильно, нужно совершать плохие поступки. Нельзя защитить своих близких, забившись в темный угол и ожидая, что опасность пройдёт. Надо брать всё в свои руки и идти вперед, несмотря на любые преграды.
Он опустился на колено к голове девушки и прошептал:
— Больше никто не причинит тебе зла. Я буду рядом.
От этих слов на ее лице появилась слабая улыбка. Виктор ещё раз удостоверился у знахарок, что с девушкой всё в порядке, и отправился в большой дом. Еще на подходе к нему было понятно, что праздник уже в самом разгаре. Из дома доносились звуки дудок, громкий гомон и стук опускающихся на столы кружек. Войдя внутрь, Виктор увидел, как на небольшом возвышении в дальнем конце зала стоял Драгомир и произносил речь:
— Вольная стая, ныне празднуем мы новое большое свершение! Еще дюжину добрых людей вырвали мы из лап Борислава!
Зал взорвался одобрительным кличем и стуком кружек:
— Слава Драгомиру и его стае! Вперед, волки! На кол Борислава!
Как только гул слегка утих, воевода продолжил:
— Поднимем же чарки за наших новых братьев и сестер! Долгой жизни и светлых дней всем нам!
Кто-то протянул ему чарку медовухи, и все дружно выпили во славу спасителей угнетенного народа. Осушив поданную ему чарку и утерев усы, Драгомир заметил вошедшего.
— А вот и один из наших новых братьев! Виктор, ступай ко мне, яви себя честному люду!
Тот уверенным шагом поднялся к воеводе, поклонился собравшимся и заговорил:
— Воевода, свободная стая, хочу поблагодарить всех вас за спасение и за отвагу, с которой вы отдаетесь этому благому делу!
Очередная волна оглушительного гула толпы прервала Виктора, но он быстро продолжил?
— Драгомир, я хочу попросить удостоить меня чести вступить в вашу стаю и помочь вам в спасении людей.
Воевода смерил его оценивающим взглядом, пожал ему руку и произнёс:
— Добро, молодец! Ты будешь хорошей подмогой стае, молодой волк!
Под заполнивший зал волчий вой ему вынесли белую волчью шкуру и торжественно облачили в нее. Приняв мантию, Виктор расслышал среди волчьего воя до боли знакомый тонкий голосок:
— Витька!
Не обращая внимания на возражения взрослых, от входа к нему бежал Яшка, живой и здоровый.
В субботний полдень Виктора разбудил пронзительный звук дверного звонка. Будто вторя ему, голова загудела, как огромный пустой металлический бак. В абсолютно сухом рту ощущался настолько отвратительный вкус, что желудок инстинктивно порывался выбросить свое содержимое наружу. Но выбрасывать было нечего. Проревев что-то нечленораздельное, мужчина только сменил позу, укутался в одеяло и вновь провалился в небытие. Однако звонок даже не думал замолкать. Спустя еще несколько минут, Виктор сдался и, с трудом раздвигая практически склеившиеся веки, поднял голову с подушки. Кряхтя встав с дивана, он чуть не поскользнулся на пустой бутылке из-под пива, но, матерясь, каким-то чудом, смог удержать равновесие. Под аккомпанемент разрывающегося звонка хозяин квартиры на подкашивающихся ногах добрался до двери.
— Кто там? — еле выдавил из себя он. — Кого принесло в такую рань?
— Вить, с тобой всё нормально? — прозвучал вопрос из-за двери. — Какая рань? Уже обед скоро. Давай открывай скорее, тяжело.
