— Ваалу-Миланэ, я хочу сказать вот что, — начал чеканить он, и Миланэ навострила уши. — У меня, точнее, у моей семьи… а если ещё точнее, то и у моих политических сторонников есть некоторые недоброжелатели, которым не нравятся некоторые мои — вполне честные, прошу заметить — взгляды. Я считаю своим долгом предупредить мою Ашаи рода об этой… особенности, и прошу быть внимательной. Держать уши настороже, выражаясь простым языком. Я был бы рад узнать от моей Ашаи о любых пересудах, слухах, странностях… возможных интригах… так далее. Скажем так, без этого в моей деятельности никуда.
Было очень заметно, с каким огромным тщанием Тансарр подбирает каждое слово.
— Как верно отметил сир, в жизни видной политической особы не может не быть врагов, да и просто оппонентов. Смею заверить, что я постараюсь защищать интересы моего патрона настолько, сколь в моих силах.
— Идёт. Мы друг друга поняли. Ещё здесь… и здесь, — торопливо закрыл тему Тансарр, протягивая ей закладные для изучения.
Дело у Тансарра очень быстро поспевало за словом: первый заёмщик пришёл где-то через полчаса. Это был лев с равнодушной мордой, с виду неприятный и скользкий тип лет сорока, тёмный. Он уже знал, что у Тансарра появилась Ашаи рода, потому без всяких возражений согласился прибавить новый стамп. Пришел он сам, потому Миланэ ничего не оставалось делать, как рискнуть и заверить закладной договор.
Второй заёмщик с порога начал восклицать:
— Святые предки, мой дорогой друг Тансарри, что такое? Земля перевернулась, молнии сошли с неба, мы пришли в Нахейм? Что случилось за эти дни, чего я не знаю? — подошёл он к её патрону и они поприветствовали друг друга по патрицианскому обычаю: обнялись, держась за локти.
— Мой дорогой друг, о чём ты говоришь? Я нашёл повод, чтобы познакомить с моей Ашаи рода. Приглашаю к знакомству: Ваалу-Миланэ-Белсарра.
Миланэ пришлось самым приветственным и ласковым образом отвечать на нескончаемые лестные слова старого льва. Этот тоже пришёл без своей Ашаи, что заверяла сделку, поэтому снова пришлось взять на себя всю ответственность.
Третий пришёл, наконец, со своей Ашаи, сестрой лет тридцать, невероятно высокой львицей с зелёными, попросту изумрудными глазами. Бывшая воспитанница Сидны не могла отказать младшей сестрёнке:
— Я не против. Приятие через неделю. Уже Ашаи рода.
Четвертый был недоволен, как и его сестрина:
— Не даю согласия. Покуда видано? Вот будет Приятие, станет сестрой — тогда сколь угодно. Не вольно распоряжаться правами сестринства как вздумается…
Все эти обыденные хлопоты заняли уйму времени и сил.
Потом был поздний ужин с разговорами ни о чём. Миланэ возвратилась домой уже за полночь и мгновенно завалилась спать, еле успев раздеться.
========== Глава XVII ==========
Глава XVII
«Кажется, здесь».
Вывески нету, потому Миланэ несколько раз посмотрела на клочок бумажки, на котором был записан адрес, данный ей две недели назад в Сармане. Как назло, вокруг нет ни души, чтобы спросить.
Дисциплара вошла. Хлипкая дверь открылась необычно туго — оказалось, что мешал какой-то мешок, валявшийся на полу. Помещение представляло собою комнату шагов десять на десять, с низким потолком, тёмное; по трем стенам стояли ветхие книжные шкафы. Почти в центре находился высокий стол или низкая стойка — нечто среднее. На нём царил невообразимый хаос и лежал тёмный, бронзовый колокольчик.
Всё это казалось заброшенным.
Миланэ очень осторожно звякнула колокольчиком, в пыльной тишине звук выдался резким, неприятным.
— Иду, иду… — прорычал низкий, недовольный голос из глубин дверного проёма.
На свет выполз, не иначе, поседевший худощавый лев с длинной гривой, давно не видевшей ухода и ножниц; вид у него был чрезвычайно недовольный и заспанный.
— Прошу прощения… — поняла Миланэ, что она не вовремя.
— Такое случается со львами — они спят, — развёл руками лев. — На входе висела табличка: «Обед». А я в обед всегда сплю. Ночью вот спать не могу, а днём — пожалуйста.
— Не заметила, мои глубочайшие извинения. Если лев пожелает, я удалюсь до более удачного времени.
— Чего уж там. Разве будем ссориться? Не стоит. Слушаю, благороднейшая.
— Насколь я хорошо понимаю: лев — сир Хас?
— Точно так, к услугам маасси.
Хоть Миланэ и была при всех отличиях Ашаи-Китрах, лев почему-то обратился к ней по-светски. То ли стар, то ли слеп, то ли идёт на принцип.
— Я пришла ко льву по одному важному, личному делу. От сира Морниана из Сармана.
— Аааа… Морниан. Хм.
Миланэ протянула ему монетку, которую получила в Сармане. Без тени удивления и без всякого вопроса он спрятал её в карман, похоронив тайну её значения.
— Что ж, пошли.
Они спустились по крутым, жутко скрипящим ступеням в цокольный этаж; слабый свет пробивался из маленьких окошек вверху. Хас обернулся и вопросительно посмотрел на неё.
— Мне нужна книга «Снохождение». Малиэль. Лев слышал о такой?
— «Снохождение»? Малиэль?
Он молчал очень долго, ну очень. Но молчала и Миланэ, не теряя терпения.
— Как-то сложно припомнить… То вроде припоминаю… то вроде нет, — наконец, ответил он, делая замысловатые движения пальцами.
