Но дочь Сидны оказалась подготовленной к такому повороту: храня тонкий нюх на алчные личности, она быстро вняла, какой манер разговора нужно принять в этом случае: прямой и деловой.
— Сколько это может стоить? — мягонько осведомилась она.
— Две сотни, — вмиг ответил он.
— Вот, пожалуйста.
— Прошу учесть, сиятельная, — поднял он коготь. — Не хочется обидеть, но должен предупредить: я старый, больной лев, доживающий годы. Конечно, можно отправить в холодные стены и меня, и Морни. Но пусть благородная поверит: нас всех за это можно упечь. Всех книжников.
— Клянусь кровью предков, что пришла без ножа в рукаве.
Почесав гриву, сир Хас сел на ящик:
— Я знаю мало об этой книге. Она у меня вроде была, но сейчас вроде нет. То ли 650-й год, то ли 640-й. Написана Ашаи-отступницей. Похожа на вероборческие памфлеты Хольцианского кружка, перемешанные с какой-то фрагментарной мутью. Особой ценности в кругах коллекционеров не представляет. Книжка дрянная, в смысле качества перепечатки. Подпольной, конечно.
— Сколько стоит узнать, где сейчас книга? Я хочу купить экземпляр. И я много могу потратить.
Он махнул рукой.
— Эта книга не стоит усилий и трат… Хранить её для коллекции нет большого смысла — она не имеет ценности, как объект книжного искусства. Как литература свободного духа она тоже слаба: есть значительно более мощные вещи, с которыми «Снохождение» и рядом не стояло. И это не только моё мнение, все знатоки подтвердят. В общем, обычная литература чёрного списка, второго сорта. Биография этой Малиэль самая заурядная, с душком безумия. Правда, слыхал, что есть подпольное издание хорошего качества, очень редкое.
— Хас пусть скажет: сколько? — потрясла Миланэ увесистым кошелем.
— Ээээхе… К чему катится мир! Ашаи-Китрах разыскивают абы какие чёрные книжонки за такие деньжищи. Не буду умножать зла в мире. Сейчас…
Миланэ закрыла глаза, глубоко выдохнула. Слова Хаса не произвели на неё никакого впечатления. Она не чуяла страха, не чувствовала того, что преступает черту всякой добропорядочности. Теперь у неё будут свои тайны. Это будет её злая мудрость. Она теперь на себе проверит, что стоят слова Малиэль, она теперь попытается вырваться из цепей мира.
«Цепи зла», — ниоткуда вспыхнула стрела слов в сознании.
— Вот, — Хас осторожно протянул ей невзрачную серую книжку, сдув пыль. — Но у меня есть вещи получше. Если вероборчество, так вдребезги! Взять вот «Вечная ученица». Или там «Цепи зла», — говорил он, и Миланэ вздрогнула от неожиданности. — Или «Трактат о смерти, душе и прочих глупостях». Сиятельная желает?
— Нет-нет… Не сейчас. Я могу выйти наверх и ознакомиться?
— Ладно. Для сиятельной — восемь сотен. Почти даром за такой риск, — намекнул Хас на немедленный расчёт, но Миланэ уже шла вверх по крутым ступеням. Ей не терпелось взглянуть.
Она подошла к окну, села за стол. Простой, изрядно потрёпанный временем твёрдый переплёт без всяких украс, только в правом верхнем уголке кто-то начертил две буковки: «Сн». Миланэ ожидала, что книга будет потолще, хорошо помня книгу в крови и в библиотеке. Верно, тонкая бумага и плотный набор сыграли свою роль.
Опершись плечом о стенку, Миланэ открыла книгу; вместо столь вошедшей в память титульной страницы увидела нечто очень странное и дурно-неприличное. Ах, клыки и когти! Что это?.. Это? Придерживая одной рукой страницу, другую Миланэ-ученица приложила к щеке, как всегда делала в большом удивлении. Она сощурилась и пригнулась поближе, потом даже придвинула книгу к самому краешку стола, чтобы получше рассмотреть нарисованное.
Там была изображена голая львица во весь рост, что обнимала руками плечи и жеманно запрокинула голову вверх-вбок; стиль вполне напоминал картинки на неприличных открытках; через страницу стало понятно, что это, должно быть, сама Малиэль:
Голые истины! Ничего, кроме ИСТИН!
Ничего такого она не видела во книге в крови.
Ладно. Перепечатники, а тем более нелегальные, любят побаловаться и пошутить. Шутки, однако, с дурным вкусом.
Следующая страница.
Снохождение
свободные ото лжи
опыты противлению вечному ОБМАНУ Сунгов
«Проклятье, а где продолжение титула? Он неполон! Да ещё исковеркан». А слово «обман» было набрано значительно большими буквами, чем остальные. Миланэ не вытерпела и быстро пролистала книгу, придерживая страницы когтем большого пальца. Прочих иллюстраций не оказалось, хотя в оригинале их было немало.
Открыла на произвольной странице:
…когда-то я полагала, что можно довериться хоть одной сестре. Обман, обман! О, моя священная наивность!
Перевернула дальше. Дальше шли рецепты какого-то чудодейственного нарали, советы по обработке ибоги для того, чтобы «торкнуло сразу и наверняка», личные проклятья каким-то безвестным сёстрам и ещё невесть что. Правда, Миланэ узнала одну из глав — «Мысли, рожденные из моих снохождений», которая здесь почему-то не имела названия; также знакомыми выдались и некоторые описания виденного во снах.
Впрочем, дальше было хлеще:
